Путешествие первое — От древних майя до Нейсмита

  • Однажды ночью
  • Первый матч
  • С чего начинать
  • Машина времени унесла Пивота вместе с юными друзьями в конец XII века. Спустя мгновение они оказались среди великолепных храмов могущественного города-государства Чичен-Ица, власть которого на протяжении долгого времени распространялась далеко за пределами земель, населенных племенами майя.

    Кругом не было ни души, город словно вымер. И только со стороны центральной площади доносились крики восторга и разочарования. Спутники Пивота с удивлением взглянули на него. Но жираф жестом предложил следовать за ним и уверенно направился туда, откуда доносился шум.

    Индейцы под кольцом

    — Сегодня в городе проходит великое торжество — священная ритуальная игра в мяч,— пояснил Пивот.— Поэтому все жители сейчас на большом тлачтли — центральном стадионе, куда направимся и мы. Я хочу, чтобы вы увидели это зрелище, и вот почему.

    На свете существуют десятки различных видов спорта, а с учетом многочисленных национальных соревнований, известных лишь в определенных уголках земного шара, наверное, даже сотни. А многие ли из них могут похвастаться тем, что знают имя своего создателя? Действительно, кто придумал футбол? Кому первому пришла в голову мысль метать диск? Кто, наконец, заставил сражаться шахматные армии на черно-белом поле брани?

    

    А вот имя создателя баскетбола известно. Это — Джеймс Нейсмит, преподаватель анатомии, а затем и физкультуры Спрингфилдского колледжа, что находится в городке того же названия в США. Правда, некоторые, на мой взгляд некомпетентные, товарищи пытаются либо лишить Нейсмита приоритета в создании баскетбола, либо умалить его заслуги. Так, например, в книге М. Стингла «Индейский бегун» описана игра, которую вы через несколько минут увидите. Автор книги, узнав, что игрокам, выступавшим в состязании, нужно было забить мяч в кольцо, окрестил эту игру индейским баскетболом и задал риторический вопрос: каким образом она могла распространиться по всему миру? Ответ Стингла категоричен и заключен в единственной фразе: «Американский преподаватель физкультуры Джеймс Нейсмит, узнав из статьи английского археолога Медслея об этой игре, восстановил ее и, таким образом, вторично открыл в Америке баскетбол».
    — Потрясающее заявление!— Б голосе Пивота звучало возмущение.—
    Откуда автору стало известно, что Нейсмит изучал труды Медслея? Но и это не самое главное. Во-первых, игра, придуманная Нейсмитом, совсем не похожа на соревнования индейцев, а, во-вторых, ход его мыслей и размышлений во время изобретения, именно изобретения, баскетбола говорит о творческих поисках и принятии самостоятельного решения.

    Друзья подошли к стадиону и поднялись на одну из двух длинных трибун. Она представляла собой площадку, возвышавшуюся над игровым полем приблизительно на 25 м. Это обеспечивало безопасность зрителям: литой каучуковый мяч, которым сражались игроки, летел с такой силой, что мог серьезно поранить зазевавшегося или не очень расторопного игрока и тем более зрителя.

    А внизу на огромном поле шла жестокая схватка. Тяжелый мяч размером с голову человека быстро перемещался по площадке. Игрокам разрешалось действовать только на своей половине поля, ни в коем случае нельзя было переступать тлекотль — линию, делившую площадку пополам. Два больших каменных кольца были вертикально вделаны в стены обеих трибун высоко над землей. Соперники стремились забить мяч в кольцо-ворота, перебивая его на чужую сторону. Бить по мячу разрешалось локтем или коленом, а также резной битой. Бросать мяч рукой или ударять ступней категорически запрещалось.

    В один из моментов капитан игроков, богатые одеяния которых символизировали принадлежность к верховному божеству — Пернатому Змею, перехватил коленом сильно посланный соперником мяч, ловко подбросил его локтем вверх и нанес тяжелой битой страшный удар. Каучуковый шар молнией влетел в узкое отверстие кольца, трепыхнулся в нем, задрожал, потом на мгновение застыл, будто решая, в какую сторону лучше упасть, и под дикий вопль зрителей и игроков перевалился на сторону соперника.

    От дикого восторга болельщиков Пивоту и его друзьям стало жутко. Мурашки побежали по их застывшим телам. Однако жираф, по-видимому уже не раз наблюдавший это зрелище, опомнился первым. Довольно спокойным голосом он сказал:
    — Ну какое отношение имеют эти страсти к баскетболу? Состязание диких, необузданных племен! Пусть у них была высокая цивилизация, пусть они строили чудо-храмы, чудо-города! Пусть! Но в баскетбол они ведь никогда не играли! Однако нам пора в путь.

    На высокой стене, окаймлявшей с юга площадку для игр, жрецы зажгли каучуковые мячи. Густой черный дым, медленно поднимавшийся к небу, известил о начале жестокого церемониала, завершавшего священную игру в мяч... Предстояла, как того требовал обычай, казнь капитана побежденных.