Родоначальник подводного спорта

Незадолго до Великой Отечественной войны жители Севастополя стали свидетелями интересного морского учения в честь Дня Военно-Морского Флота. При выходе из бухты, напротив Приморского бульвара, погрузилась большая подводная лодка. Прошло немного времени, и вдруг у самого памятника затопленным кораблям, прямо из морской пучины стали появляться люди в странном одеянии — резиновых костюмах и шлемах, плотно облегающих голову, с небольшими дыхательными аппаратами на груди.
«Словно тридцать три богатыря»,— сказал кто-то из восхищенных зрителей. И тут диктор объявил, что это вышли из подводной лодки через торпедные аппараты легководолазы. Они проведут на берегу показное учение, после чего тем же путем вернутся в лодку.
«Легководолазы — новая флотская специальность»,— пояснил диктор.
Большая, сложная и ответственная работа выпала на долю флотских легководолазов в годы войны. Они обеспечивали живучесть кораблей, поднимали затонувшие боеприпасы и суда, занимались подводным судоремонтом, наводили понтоны, строили мосты. Подчас перед ними вставали самые неожиданные задачи.
Однажды на подводной лодке, находившейся у берегов противника, произошел такой случай. Ночью при пятибалльном шторме из раскрывшегося торпедного аппарата частично вышла наружу торпеда и застряла в нем своей хвостовой частью. Сам по Себе случай был исключительный в практике подводников. Лодка оказалась в тяжелом положении. Ежеминутно могли появиться самолеты или корабли противника, а она не могла двигаться, так как торпеда угрожала взрывом. Выручил из беды легководолаз, старшина торпедистов Ревенок. Спустившись под воду, он обезвредил торпеду. Лодка продолжила выполнение боевого задания.
Приведу еще один пример.
В конце декабря 1941 года при высадке десанта в порту Феодосия один из наших эсминцев получил тяжелые повреждения. Вода заполнила погреб с боезапасом и жилой кубрик. С большим дифферентом на нос корабль продолжал вести артиллерийский обстрел неприятельских позиций. Несмотря на противодействие противника, десант успешно высадился. Однако обстановка на корабле все ухудшалась. «Выдержат ли переборки огромный напор воды?» — беспокоила экипаж эсминца тревожная мысль. С каждой минутой нарастала угроза затопления корабля. И вот тогда корабельные легководолазы Каменацкий, Скубок и Быков, захватив с собой нужные инструменты, спустились в затопленное помещение. В ледяной воде, в полной темноте матросы задраили горловину погреба, укрепили ненадежную переборку, деревянными пробками и клиньями заделали щели. Опасность затопления корабля миновала. Мощными помпами вода была откачана из помещений. Корабль своим ходом пришел в базу.
Некоторые подводные работы требовали участия целых групп легководолазов. В годы Великой Отечественной войны корабли Черноморского флота, базируясь в неустроенных кавказских портах, не имели возможности вставать в док для очистки подводной части от ракушек и водорослей. Тем не менее ее нужно было производить: корабли заметно теряли скорость хода, снижались их боевые качества. И тут на помощь приходили корабельные легководолазы. На крейсерах одновременно спускалось под воду по 10—12 человек. Деревянными лопатками они тщательно очищали корпус.
История легководолазного дела в нашей стране началась на Черноморском флоте. Вот как это было.
Осенью 1931 года, вскоре после трагического случая с подводной лодкой АГ-16 (о нем подробно рассказано в выпусках 36 и 42 «Спортсмена-подводника»), командир соединения подводных лодок, вызвав к себе флагманского врача и меня, поручил нам возглавить обучение личного состава индивидуально-спасательному делу, сообщив при этом, что в скором времени из Италии и Англии будут получены специальные кислородные дыхательные аппараты для выхода людей из затонувшей подводной лодки и другое необходимое для этой цели имущество.
Через несколько дней прибыли заграничные аппараты — итальянские капюшоны Веллони и англййские аппараты Дэвиса. Пробные погружения выявили их существенные конструктивные недостатки. Особое недоверие вызывал громоздкий и сложный капюшон Беллони, устроенный по принципу водолазного колокола. Так что полученные аппараты так и не нашли широкого применения и вскоре были сняты с вооружения. На смену им пришли с успехом к тому времени испытанные отечественные кислородные дыхательные аппараты типа Э (ЭПРОН). Их конструкция все время улучшалась (Э-1, Э-2, Э-3, Э-4, Э-5). Вслед за аппаратами типа Э появились аппараты типа ВАП, ИПА и, наконец, аппараты типа ИСА-М, обладающие отличными качествами.
В это же время велась исключительно нужная научная работа по изучению влияния повышенного давления на организм человека. Ее выполняла специальная подводная комиссия под руководством академика Л. А. Орбели.
Летом 1932 года моряки-подводники начали первые тренировочные спуски в кислородных дыхательных аппаратах. А осенью того же года водолаз Леонид Кобзарь на свой страх и риск совершил в аппарате Э-1 переход Южной бухты в Севастополе. Пробыл подводник тогда под водой двадцать минут. К этому следует добавить, что Леонид Кобзарь был первым в истории подводного плавания, кто осуществил выход из погруженной подводной лодки через торпедный аппарат. Так что этого человека с полным правом можно назвать пионером легководолазного дела (сейчас Л. Ф. Кобзарь на заслуженном отдыхе, живет в Симферополе).
Своего рода толчком в развитии легководолазного дела послужило следующее происшествие. В море должна была стать на подводный якорь подводная лодка «Д». Однако якорь, имеющий грибовидную форму, почему-то застрял в клюзе, расположенном в днище лодки. В кислородных дыхательных аппаратах, без гидрокомбинезонов (их тогда еще не было) в холодную воду на десятиметровую глубину спустились несколько подводников и с помощью небольшого лома стали освобождать застрявший якорь. Работать приходилось вниз головой, рискуя жизнью, так как якорь в случае срыва мог увлечь легководолаза за собой. Более часа трудились моряки, и якорь вышел из клюза. Это было первое серьезное задание, которое выполнили легководолазы. Стало ясно, что с их помощью можно проводить под водой сложную и разнообразную работу.
В связи с этим по поручению командования была разработана инструкция по хранению, сбережению, уходу и пользованию индивидуально-спасательными аппаратами. В это время была написана и памятка подводнику о правилах погружения в кислородных аппаратах. Инструкция и памятка стали первыми документами по легководолазному делу.
В первые годы широкое применение подводных работ тормозило отсутствие специального костюма, защищающего легководолаза от окружающей среды. Но в 1934 году это препятствие было устранено — появился гидрокомбинезон.
Обстоятельства сложились так, что однажды легководолазное снаряжение пришлось применить на надводном корабле.
Как-то вечером меня срочно вызвали на линкор «Парижская Коммуна», стоявший на ремонте в Морском заводе. Еще издали я увидел огромные клубы дыма, застилавшие Южную бухту. Огромный корабль также был весь в дыму. На палубе собрались моряки, рабочие. Здесь же находился и командующий флотом. Оказалось, что в моторном отсеке пожар и проникнуть в него из-за дыма невозможно. Попытка использовать противогазы ни к чему не привела.
— Можно ли использовать кислородные дыхательные аппараты? — спросил меня командующий. Подумав немного, я ответил, что при соблюдении мер предосторожности аппараты использовать можно.
Минут через десять-пятнадцать были доставлены кислородные дыхательные аппараты Э-3. В мое распоряжение дали группу краснофлотцев, хорошо знающих аварийный отсек. Понадобилось всего несколько минут, чтобы объяснить им правила пользования аппаратом и сигнальными концами. Затем аппараты, и особенно кислородные баллоны, плотно обвернули мокрой ветошью, а краснофлотцев, одетых в парусиновые робы, облили из шланга холодной водой. Матросы смело вошли в дверь, из которой клубами валил едкий дым. Воцарилась тревожная тишина. Наконец на палубе показались почерневшие от копоти моряки. Они ликвидировали пожар. Причиной его была самовозгоревшаяся промасленная пакля.
Прошло некоторое время, и легководолазным снаряжением стали снабжаться надводные корабли.
Во второй половине тридцатых годов легководолазное снаряжение стало широко применяться в ОСВОДе. Спасательные станции были снабжены аппаратами ОСВОД-1, ОСВОД-2 и ВИА-2. Проводилось массовое обучение легководолазов. В годы войны осводовцы оказали большую помощь армии и флоту.
В тридцатых годах легководолазное снаряжение стало использоваться и в спортивных целях. Однажды во время тренировочных спусков в Южной бухте два подводника — отличные пловцы — поплыли под водой в аппаратах Э-5 наперегонки. Тогда их вернули на поверхность и наказали за недисциплинированность. Однако этот случай и выполненная на подлодке работа в положении вниз головой натолкнули на мысль организовать спортивный кружок для легководолазов.
Кружковцы под водой плавали на скорость, вязали морские узлы, включались в аппараты и выключались из них, проплывали через длинную трубу, установленную на дне бухты, и даже играли в шахматы и шашки, специально изготовленные для этой цели из металла. Именно они участвовали в показном учении, о котором говорилось в начале статьи.
Легководолазы внесли свой вклад в работу комиссии академика Л. А. Орбели. Они участвовали во многих экспериментах. Выходили из подводной лодки через торпедные аппараты, входили в нее, спускались в водолазном колоколе на глубину сто и более метров и поднимались из-под него на поверхность в аппарате ИСА-М.
В 1941 году в Севастополе при флотской водной станции должна была начать работу легководолазная секция. Выделены были средства, специальное помещение, разрабатывался план занятий. Задачами секции намечались популяризация легководолазного дела, массовое обучение подводным спускам военнослужащих. К сожалению, война помешала осуществлению задуманного.
В тридцатые годы легководолаэное снаряжение произвело настоящий переворот в водолазном деле. Такое же действие произвел в легководолазном деле в пятидесятых годах акваланг. С его появлением сложился современный подводный спорт. Сейчас, в год 60-летия Великого Октября, можно подвести итоги и с уверенностью сказать, что, приняв эстафету у первых легководолазов, спортсмены-подводники стали их достойными продолжателями. Аквалангистам по плечу сложнейшие подводные работы, о которых легководолазы тридцатых годов могли только мечтать. Легководолазный труд стал массовой профессией и широко применяется теперь как в военном деле, так и в различных областях народного хозяйства.