Водолазы блокадного Ленинграда

В ночь с 21 на 22 июня 1941 года в Морском канале у поворотного буя в районе Мартышкино был совершен диверсионный акт: подорван и потоплен транспорт «Рухну». Командование Краснознаменного Балтийского флота приказало Эпрону принять немедленные меры по подъему и уборке судна с фарватера, соединяющего Ленинград с Кронштадтом. Это был первый день войны. Вслед за диверсией последовали налеты немецко-фашистской авиации с целью заминировать фарватеры и акватории баз новейшими секретными минами.
Водолазы Эпрона с помощью судоподъемных понтонов на шестые сутки подняли транспорт «Рухну» и убрали его с фарватера. Однако движение судов по каналу и на Кронштадтском рейде было осложнено минной обстановкой. Тральщиков не хватало, а без них плавать было нельзя. Такая же обстановка сложилась и на Черном море. Но вскоре черноморские водолазы и минеры ценой потери нескольких специалистов сумели поднять и разоружить новые мины противника. Этот опыт немедленно стал достоянием всех флотов. Мины были донные, магнитные, реагирующие и взрывающиеся при прохождении над ними не только крупных кораблей, но и катеров. Водолазы могли подходить к такой мине и стропить ее только в немагнитном снаряжении.
Возникла проблема сделать проход корабля над миной безопасным. Ее успешно решили академики А. П. Александров и И. В. Курчатов с группой флотских офицеров и опытнейших водолазов. Они создали размагничивающее устройство, предохраняющее суда от действия неконтактных мин.
Борьба с минами на флотах стала одной из главных задач. Осуществлялась она разными методами, особенно в начальный период войны. Так, на Балтике у острова Котлин и в Морском канале ночью дежурили шлюпки с наблюдателями. Заметив летящую на парашюте мину,  {шлюпка устремлялась к месту ее падения и ставила буйки, причем почти всегда успевала, так как парашют тонул медленно. С рассветом подбуксировывался деревянный плот с проемом посередине и треногой из бревен. В воду спускался водолаз Эпрона в немагнитном снаряжении, обследовал мину, стропил ее растительным тросом к мягкому резиновому понтону. Поднятая мина уничтожалась в безопасном месте.
В начале сентября 1941 года Ленинград оказался блокаде. На Невской губе Финского залива линия фронта проходила от Угольной гавани через завод пишущих машин — Лигово и далее на Пулково. Линия стыка ораниенбаумского плацдарма с противником проходила по оврагу между Старым и Новым Петергофом, уходила в глубь Ленинградской области на юго-запад, а через 20 километров поворачивала на запад по реке Воронке, шла до Финского залива в Копорье. Ораниенбаумский плацдарм являлся составной частью обороны Ленинграда с запада и в 1944 году сыграл большую роль при полном прорыве блокады Ленинграда.
Огневым щитом Ленинграда являлись крепость Кронштадт с ее мощной береговой артиллерией и корабли Краснознаменного Балтийского флота.
Фронт под Ленинградом стабилизировался, и противник непрерывно и методически атаковывал объекты флота, а также сам город. Особое внимание он обращал на Морской канал, пытаясь поразить со стороны Петергофа своей артиллерией и авиацией все, что по нему проходило. Возникла необходимость оказать врагу противодействие прежде всего в этом районе и на Ладоге.