Специальные фигуры

Отдел специальных фигур очень обширен и интересен, главным образом разнообразием и красотою рисунков, а также трудностью исполнения их на льду. Если бы привести этот отдел в систему, и, начав с простейших фигур, которые можно принять здесь за основные, расположить фигуры в порядке возрастающей сложности их, то можно было бы составить целую школу специальных фигур, подобную той, с которой мы познакомились в четвертой части.
Но такая школа вследствие своей односторонности никак не могла бы заменить принятую нами: в специальных фигурах отсутствует как раз тот элемент катания, который наиболее пленяет зрителя, — быстрое движение; все они делаются с небольшим ходом. Но что в них действительно может поразить наблюдателя, так это исполнение рисунков и переходов, кажущихся с первого взгляда невыполнимыми.
Основанием для специальных фигур служит, кроме известных уже нам школьных фигур, уже знакомый нам элемент — клюв (рис. 470, 471 и 472). Глядя на эти рисунки, можно подумать, что клювы суть просто крюки и выкрюки с быстро следующей за ними перетяжкой; но это было бы ошибочно, так как исполнение клюва совсем иное, чем крюка и выкрюка.
Сами по себе клювы не принадлежат к числу особенно трудных фигур, и научиться делать их — довольно просто, при условии знания основных фигур школы, в частности — перетяжек. Действительно, клюв есть не что иное, как перетяжка, исполненная с места, без поступательного движения, после остановки, конька на одной точке.
Начните на правой ноге дугу вперед наружу с очень малым ходом, поверните корпус в сторону закривления линии, т. е. вправо, и вынесите свободную ногу вперед, скрестив ее с занятою; заставьте конек завернуть круче, врезаться в лед и остановиться; первая часть клюва готова. Тут придется с первого раза стать на обе ноги, чтобы не упасть.
Теперь попробуйте, стоя на том самом месте, где произошла остановка, на наружном ребре и согнув довольно сильно колено опорной (правой) ноги, принять  предварительное положение перетяжки назад наружу — внутрь, т. е. повернуть корпус влево и отнести свободную ногу назад; затем энергично сделайте такое движение, как бы делали самую перетяжку, т. е. быстро поверните корпус в обратную
сторону, выбросьте свободную ногу вперед и в то же время вытяните опорное колено, получая этим ход; должна выйти короткая перетяжка, начинающаяся от той точки, где была остановка. Это будет вторая часть клюва. Чтобы соединить обе части, нужно в самый момент остановки, не касаясь льда свободной нотой, принять предварительное положение перетяжки, в то время как тело еще не успело потерять равновесие, и тотчас восстановить последнее исполнением самой перетяжки, или, вернее сказать, оттяжки назад. Таким образом довольно скоро достигается удовлетворительный результат.
Мы говорили только что о клюве вперед наружу. Подобным же образом делаются и другие, с тою разницей, что для клюва вперед внутрь делается движение перетяжки назад внутрь, для клюва назад наружу — движение перетяжки вперед наружу, а для клюва назад внутрь — движение перетяжки вперед внутрь. Необходимо только сначала научиться делать эти перетяжки, начиная их с одной точки без всякого хода и получая последний от выпрямления опорного колена и от выбрасыванья свободной ноги вместе с поворотом корпуса.
Как видно на рисунках 470, 471 и 472, клювы бывают трех родов. Первый клюв, исполнение которого уже объяснено выше, называется замкнутым; второй — открытым; исполнение его отличается от описанного только тем, что перед самой остановкой на вершине клюва конек опирается более на носок (для клювов вперед) или на задок (для клювов назад) и в момент остановки уже поворачивается на некоторый угол в желаемую сторону, подобно тому как в крюке; затем уже из этого положения делается перетяжка. Третий клюв (рис. 472) называется пересеченным и отличается от второго тем, что перетяжка его короче, более изогнута и направлена ближе к первой дуге, от чего и пересекает ее в двух точках.
Уже из этих трех клювов и комбинаций их с основными школьными фигурами получается множество специальных фигур с довольно красивыми рисунками (рис. 473—477г а также см. в конце главы).
Такое же, как клювы, если не  большее применение в специальных фигурах имеют крюк и выкрюк, главным образом оба вместе. Мы уже знаем, что если сделать с одного крюк и затем выкрюк, то получится фигура, называемая очками (рис. 478);* она очень легка. Если, наоборот, сделать сначала выкрюк, а потом крюк, то получатся обратные очки (рис. 479).
Если в этих фигурах средние части сделать короче и в то же время гораздо круглее так, чтобы крайние части пересекались между собою, то получатся замкнутые фигуры, которые в комбинации с перетяжками могут быть расположены по две, по три, по четыре весьма симметрично в виде звезд, крестов и т. п.
Фигура, получаемая из очков, называется колпачком она может быть исполнена и несколько иначе, более плоско, с острыми углами; тогда эти углы уже более будут подходить по исполнению к клювам. Вообще в специальных фигурах клювы и крюки с выкрюками иногда так похожи друг на друга, что трудно бывает различить их.

Рис. 433. Фигура Энгельманна.

Фигура, показанная на рис. 481, гораздо труднее предыдущей, так как на каждой ее головке тело конькобежца делает целый оборот вокруг своей оси, что очень затрудняет симметричное исполнение; все дальнейшие комбинации этой фигуры весьма трудны.
Зато фигура из колпачков — очень благодарная форма. Во время исполнения каждого колпачка тело все время обращено лицом в одну сторону, поэтому легко следить за правильным расположением всех частей фигуры. Комбинации ее очень красивы, и многие из них могут быть хорошо исполнены, хотя и достаточно трудны; они получаются путем вставления различных фигур в середину колпачка, между крюком и выкрюком. Так например, между ними делается тройка, петля, маленькая восьмерка, скобка, различные комбинации из клювов и колпачков же в более мелком виде и т. д.

Рис. 484. Фигура Сандерса 1886 г.       
Рис. 485. Фигура Панина 1906 г.
Рис. 486. Фигура Сандерса 1896 г.
Рис. 487. Фигура Панина 1908 г.

Тут прежде всего различаются по трудности кресты и звезды, у которых все переходные перетяжки между колпачками делаются одинаковым ходом, т. е. или вперед или назад, и кресты, у которых два перехода делаются вперед, а два — назад. Последние гораздо труднее первых, опять-таки вследствие неудобства симметричного исполнения; сюда относятся фигуры, показанные на рис. 482, 488, 490 и 491, т. е. все такие, в колпачки которых вставлено нечетное число поворотов.
Поэтому колпачки с четным числом поворотов несравненно чаще останавливают на себе внимание конькобежцев, тем более, что между ними легко найти фигуры достаточно трудные, но более благодарные в том смысле, что трудность их, заключаясь в смелой комбинации или сложном рисунке, более очевидна, чем трудность, происходящая от различия ходов, чего большинство судей наверно и не заметят.
Так например, прославленная по своей трудности фигура Энгельманна (рис. 483), несмотря на свою кажущуюся простоту, сразу обращает на себя внимание своей явной неудобоисполнимостью; каждый знает, что сделать петлю сразу после крюка необычайно трудно, по причине полного несоответствия положения тела после крюка тем условиям, которые необходимы для исполнения петли; а тут еще надо положить последнюю на строго определенное место, симметрично. Понятно, такая фигура будет оценена выше другой, трудность которой может быть и больше, но вполне ясна только самому исполнителю.
Секрет чистого выполнения специальных фигур и, в частности, таких трудных, как фигуры Энгельманна, Сандерса (1896 г.) и другие, заключается все в том же развитии стана, гибкости его, которая играет столь видную роль в фигурном катании вообще; кроме того, необходимо иметь хорошее осязание льда и тонкое чувство равновесия.
Крест Энгельманна, на котором мы останавливаемся подробнее в виду его типичности, долго считался неисполнимым ни для кого, кроме его автора. Но в 1900 гг., когда вошло в моду чисто однореберное исполнение крюков, многие добились возможности делать после них петли вполне чисто. Безукоризненным исполнителем этого креста был Сальков.
Чтобы достигнуть в этой фигуре желаемого результата, надо, начав вперед внутрь и сделав перетяжку перед наружным крюком, повернуть корпус до отказа в сторону закривления, сильно согнуть колено и вынести свободную ногу вперед, накрест с опорной; последняя должна при этом положить конек совсем на ребро под возможно меньшим углом ко льду; чисто сделать крюк, слегка вытянув колено и снова глубоко осев в нем, и энергично вращать корпус в сторону закривления новой линии. Свободная нога переносится в момент поворота, как всегда в крюке» назад и держится так, чтобы колено ее не выступало вперед опорного и чтобы носок был над самым льдом во все время исполнения петли, которую здесь правильнее было бы назвать кружком; общее положение тела очень похоже на циркуль назад наружу с поставленной сзади свободной ногой, только последняя здесь не касается льда. Когда линия близка к пересечению и петля почти готова, то для выезда из нее до выкрюка опорное колено выпрямляется, и корпус поворачивается против закривления, принимая предварительное положение выкрюка. Для большей ясности сказанного напомним правило 6-е техники (ч. II, разд. 2, стр. 198). В рассматриваемой фигуре после крюка надо очень сильно увеличить кривизну линии, чтобы сделать петлю; но положение тела после крюка таково, что петля не может быть исполнена как школьная фигура; плечи уже вполне повернуты по закривлению, свободная нога уже сзади; следовательно, петлю можно сделать только воспользовавшись приведенным выше правилом: отнести свободную ногу возможно ближе к центру описываемой дуги и довести линию движения до необходимой кривизны, а затем, когда половина петли уже вышла, снова выпрямить линию, получая ход от вытягивания согнутого опорного колена с поворотом корпуса в предварительное положение выкрюка; большого выезда здесь не требуется.
Далее, добиться пересечения второй перетяжки (после выкрюка) с первой — дело практики; выкрюк делается не совсем по-школьному, так как здесь не нужно длинного выезда, но тотчас делается перетяжка; поэтому вторая часть выкрюка, после поворота, более похожа на вторую часть клюва; делая ее, надо стараться возможно глубже заехать за выдающуюся часть первой перетяжки, чтобы весь колпачок имел симметричную форму. Это исполняется быстро, в один темп от поворота до перемены хода на внутренний; далее описывается на внутреннем ребре полкруга, и в том же порядке делается второй колпачок с таким расчетом, чтобы ось его лежала под прямым углом к оси первого; так же исполняются еще два колпачка, чем и заканчивается фигура.
Энгельманнов крест можно начинать и с других ходов, но тогда он будет еще более трудным.
Из приложенных рисунков остановимся еще на известной фигуре с полумесяцами (Г. Сандерса, рис. 486). По красоте рисунка и исполнения это одна из лучших фигур, если делать ее на наружном ребре; на внутреннем исполнение ее некрасиво.
Самый удобный ход — начиная назад внутрь, перетяжка, крюк назад наружу, крюк вперед наружу меньшего размера, затем два выкрюка, маленький и побольше, как видно на рисунке. Для умеющего делать однореберные крюки эта фигура не особенно тяжела: главная трудность ее заключается в том, чтобы вполне обвести полумесяц (назад наружу) так, чтобы второй рожок его вошел внутрь колпачка на столько же, как и первый, и чтобы они оба одинаково пересекались.

Рис. 492 (Андреянов, 1884 г.)
Рис. 495. Сандерс
Рис. 496. Сандерс
Рис. 497. Сандерс
Рис. 498. Сандерс

Кресты Энгельманна и Сандерса имеют большое значение, как этюды: свободное исполнение их служит признаком полного овладения равновесием.
В конце главы приведены в хронологическом порядке фигуры, исполнявшиеся разными конькобежцами на соревнованиях; здесь же мы помещаем лишь комбинации, еще не исполненные в открытых соревнованиях, а также фигуры, могущие служить материалом для составления новых комбинаций, причем в скобках указаны имя автора и приблизительное время первого исполнения или составления.
Вследствие недостаточной динамики общего движения по льду специальные фигуры теперь никогда не включаются в программу произвольного катания, но зато имеют большое значение в качестве особого отдела катания, соревнования в котором устраиваются или совершенно самостоятельно, или в связи с остальными отделами, т. е. со школьным и произвольным катанием. В обоих случаях специальные фигуры заранее представляются судьям каждым конкурентом в рисунках и объяснениях и оцениваются затем по их новизне, трудности и исполнению. Однако к таким конкурсам допускаются фигуры не только того типа, как описанные в этой главе, но и всякие иные, так как самое понятие «специальная фигура» остается до сих пор без строгого определения. По нашему мнению, под этим названием следует понимать такие фигуры, где центр тяжести заключается в рисунке, а не в движении — в противоположность произвольным фигурам, как, например, прыжки, пируэты, танцы, сложные комбинированные восьмерки, фигуры с разбегом и пр.

Рис. 499. (Сандерс, 1903 г.).
Рис. 500. (Панин, 1909 г.).
Рис. 501. (Сандерс, 1896 г.).
Рис. 502. (Сандерс, 1909 г.).

Неоднократно высказанное в нашей специальной литературе мнение, что будто бы исполнение специальных фигур, как движение, всегда некрасиво и потому не заслуживает внимания, основано на недоразумении. Как и во всякой трудной школьной или произвольной фигуре, движения исполнителя специальной фигуры могут быть некрасивыми лишь при недостаточном овладении техникой или в связи с небрежностью исполнителя, или, наконец, вследствие общей дефектности его постановок и движений. Вполне авторитетный судья, чемпион мира в парном катании Эдгар Вуд Сайерс в своей книге «Искусство катания на коньках» говорит о специальных фигурах на одном из международных соревнований:
«Эти фигуры должны исполняться медленно, и напряжения должны быть здесь как можно более скрыты. Что действительно самые трудные из них могут быть сделаны не только с величайшей точностью, но и с грацией, было доказано на данном соревновании. Победитель был математически точен в своем рисунке, а его позы и движения ни в малейшей степени не были неловки или резки. С выпрямленным корпусом и головой, он бросал лишь редкие случайные взгляды на запутанный рисунок из кривых линий и поворотов, которые его конек выписывал в полнейшем спокойствии.» **

Рис. 503. (Панин, 1909 г.).
Рис. 504. (Панин, 1909 г.).
Рис. 505. (Панин, 1909 г.).
Рис. 506. (Панин, 1903 г.).
Рис. 507. (Сандерс, 1909 г.).
Рис. 508. (Сандерс, 1907 г.).
Рис. 509. (Сандерс, 1909 г.).

* Первоначально это название принадлежало фигуре, которая получится, если в рис. 478 крайние дуги продолжить до полного замыкания каждой в виде круга; такая фигура действительно похожа на очки.
**  Е. W. Syers, The Art of Skating, International Style. London, 1913, стр. 33.