В Испанию — с надеждой

Страницы: 1 2 3 4

В 50—60-х годах отечественная пресса взахлеб восторгалась успехами нашего спорта, упорно не обращая внимания на поражения, причем не такие уж редкие. Мы стремились, говоря словами песни, «всем рекордам наши звучные дать имена» и в любой неудаче видели ужасающую двусмысленность, а потому предпочитали не перегружать аудиторию огорчительной информацией. Поэтому и процветал в прессе благодушный взгляд сквозь розовые очки. Но ведь от действительности не спрячешься, сколько ни старайся. И пришлось открывать глаза.

Помните, каким диссонансом в общем хвалебном хоре прозвучал фильм братьев Климовых «Спорт, спорт, спорт»? А потом горькая правда стала достоянием газет, журналов... Пытались давать реальные оценки. Начали критиковать, но как!..

Почему-то слово «критика» имеет в массовом понимании довольно извращенный и однобокий смысл. Как заметил еще Белинский, она «похожа на призыв к ответу за делание фальшивой монеты». Считается, что покритиковать— это обязательно разругать вдребезги. Но ведь на самом деле критика — это (цитирую по словарю) «разбор, обсуждение чего-либо с целью дать оценку». Мы же считаем, что не просто оценку, а непременно отрицательную, непременно разгромную. Понятия явно смещены. Не потому ли так часто бросаемся мы из крайности в крайность?

Наступило очередное «коллективное прозрение». Газеты запестрели гневными публикациями. Начитавшись их, болельщики стали относиться к футболу заметно прохладнее. И в начале 70-х годов начался период футбольной депрессии — мне не кажется, что этот термин слишком сильный.

Наш футбол испытывал определенный дефицит талантов и среди игроков, и среди тренеров. Центральное телевидение хоть и редко, но все же показывало матчи с участием команд лучших зарубежных клубов, и всем сразу становилась очевидной разница в классе игры этих команд и наших. Кое-где зазвучало: мол, где уж нам с заграницей тягаться...

Но на общем невеселом фоне, как это, к счастью, бывает почти всегда, становились отчетливо видны ростки нового. Одной из ярких фигур среди тренеров был в начале 70-х годов Герман Семенович Зонин. Под его руководством, впервые в истории отечественного футбола, команда областного центра — «Заря» из Ворошиловграда— обошла все столичные клубы и стала чемпионом страны.

Впрочем, сразу же возникли кривотолки. Успех «Зари» был для всех неожиданностью, самим своим фактом он разрушил многие обыденные представления, в частности о естественном, бесспорном и «вечном» приоритете столичных команд. И вот, вместо того чтобы извлечь урок, пустились в объяснения. Так родилась легенда о том, будто «Заря» ухитрилась всех и вся «купить» и только благодаря этому стала чемпионом. Я не вспоминал бы этих сплетен, если бы не их живучесть: спустя 15 лет они вынырнули на страницах уважаемого центрального издания уже как авторитетное мнение. Не называю имен, право же, только потому, что стыдно разводить дискуссию вокруг нелепицы. Да, в Ворошиловграде были допущены определенные «вольности» в отношении того, что застенчиво называют «условиями для спортсменов». Но ведь это как раз то самое противоречие между официальным статусом любительской команды и ее фактическим существованием в ранге профессиональной. Противоречие в высшей лиге повсеместное и очевидное в любой команде. А ведь если отклонение от нормы становится всеобщим, приходится признать, что оно само превратилось в норму. Я не говорю пока о том, хорошо это или плохо, хочу только подчеркнуть обстоятельство, что «Заря» стала чемпионом при прочих равных условиях.

В 1972 году советская сборная заняла третье место на олимпийском турнире в Мюнхене. Успех? Казалось бы, да. Но реакция на него была вялая. Пелена умиления уже не застилала глаза: в соревновании любительских команд наши футболисты обязаны были достичь большего. Ложка дегтя оказалась подмешана и в мед удачи на чемпионате Европы, где сборная СССР заняла почетное второе место. Это действительно почетно — быть вторыми на континенте. Но вспомните финальный матч, в котором команда ФРГ не просто обыграла, а именно разгромила по всем статьям нашу сборную. Удручающая картина.