Формула бега

Получив новую квартиру в районе Северного речного порта, я решил каждое утро перед работой купаться в Химкинском водохранилище. Но от дома до залива — полтора километра. Идти пешком — жаль времени. Так возникла необходимость бегать.
Ежедневная пробежка до воды и обратно в первые месяцы была настоящей мукой. Еще не совсем проснувшись от трезвона будильника, я с отвращением представлял себе два небольших подъема на пути к заливу. Только желание ощутить всем телом упругую свежесть воды, увидеть восход солнца и зажигающиеся под его лучами стволы сосен над песчаным мысом выгоняло меня из дома. Бег я рассматривал исключительно как неизбежную плату за удовольствие от купания.
В сентябре купальный сезон обычно заканчивался и вновь открывался только в июне. Однако в 1972 году после особенно жаркого лета, когда под Москвой горели леса и торфяники, установилась небывало теплая осень. Я купался весь октябрь. Появился спортивный азарт: как долго можно продержаться? Вода постепенно остывала. Число любителей окунуться быстро уменьшалось.
Наконец в ноябре ударили морозы. Настало утро, когда воду сковал лед. Мы разбивали его жердями, но чувствовали, что приближается конец купанию.
Из случайного разговора я узнал, что в землянке возле Химкинского моста базируются «моржи». Разыскал их и был принят в секцию зимнего плавания. С тех пор у меня уже не было сезонных перерывов в купании.
Первую зиму из-за боязни переохлаждения я слишком тепло одевался. Взмокший от пота, прибегал к землянке и после энергичной работы ломом и лопатой на расчистке проруби ото льда сразу лез в воду. Опытные «моржи», раздевшись до трусов, в любой мороз сначала сделают несколько гимнастических упражнений и только после этого окунаются. Но я не следовал их примеру, пока однажды, вылезая из проруби, не согнулся от пронзительной боли в пояснице. Приступы радикулита случались у меня и раньше, но не такие сильные. Через несколько дней, когда боль прошла, я возобновил купание. С тех пор никогда не заходил в холодную воду потным и разгоряченным, и приступы не повторялись.
На следующую зиму я перешел в секцию зимнего плавания, располагавшуюся на пляже у Северного речного вокзала. Бегать сюда можно было через чудесный, всегда освещенный парк. С наступлением морозов мы устанавливали на пляже сборный домик из дощатых щитов, где хранили ледобойный инструмент и укрывались от ветра.
Чтобы при беге чувствовать себя свободнее, я перестал брать с собой и полотенце, растирал тело руками. Вода быстро вымерзает, особенно на ветру, а кожа краснеет, как после бани. Но нужно поскорее одеваться и согреваться бегом, пока от холода не онемели пальцы на руках и красный цвет не сменился синим.
В 1975 году один из наших моржей, Илья Сонин, начал бегать зимой в легоньком спортивном костюме.
Возбуждая повышенный интерес своей внешностью ограбленного Деда Мороза (белая майка и синие трусы, заиндевевшая, с сосульками борода и огромные рукавицы), он наматывал круги по заснеженным аллеям, а каждый круг — это без малого два километра.
Зараженный его примером, попробовал и я пробежать по парку несколько кругов, конечно, в лыжном костюме. Вся дистанция вместе с дорогой от дома до парка достигала 10 километров. Через некоторое время я неожиданно обнаружил, что после продолжительного бега наступает какое-то особое комфортное состояние и целый день чувствуешь себя необыкновенно бодрым, легким и работоспособным.
Мне понравилось бегать, хотя при увеличенных дистанциях сначала болели мышцы ног. Я стал бегать 8—10 километров регулярно. Илья Сонин познакомил меня с зачинателем суворовского закалбега М. М. Котляровым. В последнее воскресенье декабря 1976 года я был в числе шести человек, принявших участие в новогодних соревнованиях МГУ на Ленинских горах в летней легкоатлетической форме, то есть в трусах и майках. Общей группой вместе с семидесятилетним Михаилом Михайловичем мы пробежали 10 километров за 55 минут. Мороз был около 15 градусов, но по-настоящему я продрог, по-моему, после того, как нас еще в течение получаса фотографировал корреспондент «Советского спорта».

Страницы: 1 2 3 4 5 6