На лайбе «Святая Анна»

Капитан тянул пиво из кружки, перед ним стояла тарелка с сосисками и горой кислой капусты. Мне же принесли такую же кружку, но с вкуснейшим помрилем и яичницу с колбасой. Вдруг послышались звуки музыки. Мне показалось, что это шарманка. Звуки неслись из стоявшего у стены старинного шкафа — сквозь стекло виднелся большой вращающийся диск с дырочками. Этот инструмент и издавал звуки, похожие на шарманку, только более громкие и резкие.

В таверне, так, пожалуй, можно назвать заведение, где мы ужинали, просидели довольно долго — к капитану подсаживались друзья, и они неторопливо, с большими паузами беседовали по-фински. Из таверны отправились прямо в порт. Надо сказать, что в этом доме спустя десятилетия четыре с лишним мне случалось бывать не раз — на месте таверны теперь находится весьма прозаическая столовая № 1.

К вечернему чаю на борт вернулась вся команда, веселая, довольная отдыхом. Долго еще на баке играли на гармошке и пели финские песни.

Следующий день был занят погрузкой. В трюм опустили доски, рулоны картона. А еще через день портовый буксир оттянул «Святую Анну» от стенки и вывел на фарватер. Дул свежий западный ветерок, и, подняв паруса, мы хорошо шли бакштаг, а временами и фордевинд. Погода стояла прекрасная, ветер дул днем не сильнее четырех баллов, к вечеру штилело. Паруса обвисали, лайба тихонько дрейфовала. На баке матросы пели грустные финские песни. Ночью задувал бриз, и плавание продолжалось. Так мы потихоньку, никуда не заходя, шли к Петербургу. На вторые сутки «Святая Анна» входила в Неву...

Обратный переход памятен неповторимым чувством упоения, охватившим меня, когда капитан сказал: «Юля, на руль!» Это случилось после выхода из Выборгского залива на открытый плес. До сих пор помню и страх, и восторг: штурвал в моих руках! Вначале, правда, лайба заходила то влево, то вправо от заданного курса, но вскоре я приноровился, укротил «Аннушку» и все пошло хорошо. Уж не помню, сколько раз и поскольку часов стоял я в тот день на руле. Сдавать вахту каждый раз не хотелось до слез. Капитан и боцман это замечали и только улыбались. В общем, эти вахты на руле стали как бы моим экзаменом. И по мельком сказанным одобрительным словам капитана я понял, что экзамен выдержал.

У меня в горле стоял комок, когда прощался на той же Тучковой набережной с капитаном, боцманом, ставшими мне друзьями Ройнисом и Арнольдом, другими матросами. Память об этих прекрасных людях, настоящих тружениках моря — мужественных, добрых и умелых, я сохранил навсегда. И навсегда остались со мной навыки и умение, приобретенные на «Святой Анне», навечно запомнились уроки и советы капитана и боцмана. И я сейчас могу вязать морские узлы, сплеснить тросы, то есть срастить их так, что если разорвутся, то не в месте их соединения.

Как жаль, что мне потом больше никогда не довелось встретить ни капитана Карлсона, ни других членов его экипажа...

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10