На лайбе «Святая Анна»

Я уже начал привыкать к его лаконичной манере и расшифровывал сказанное: из-за килевой качки при повороте вода в трюме собралась в носовой части, создала дифферент на нос, что и мешало лайбе перейти носом линию ветра.

Мы еще раз сделали поворот и пошли ко входу в пролив Бьёркёзунд. Нос еще явно сидел в воде больше, чем следует, и помпу продолжали качать, вода в трюме убывала медленно.
 — Смотри, Юра! — вдруг крикнул боцман.

Он показал рукой на летящую параллельно нашему движению темно-синюю тучу. Туча летела так низко, что казалось, вот-вот упадет в море. Но не упала, а будто уронила нечто в воду. Это «нечто»— как бы часть тучи — медленно опускалось на поверхность моря, вращаясь и оставляя за собой зловещий темно-синий хвост. И тут навстречу с поверхности моря стал подниматься водяной купол, затем вершина купола потянулась вверх, соединилась, точно обнялась, с хвостом, тянувшимся от тучи. И образовавшееся чудище, очертаниями напоминающее две соединенные ножками рюмки, закрутилось в бешеном танце и с гулом, шипением пронеслось мимо «Святой Анны» вместе с породившей его тучей. Капитан проронил:
—       Смерч!

И пояснил, явно адресуя мне:
—       При зюйд-весте это часто... Идут по ветру... На корабли не нападают. Но мешать не надо — лучше заранее отвернуть в сторону...

Вошли в пролив, тут нас от ветра прикрыли ост-роза Бьёркё, стало тише, но волна не успокаивалась до самой бухты Койвисто. В бухту вошли под двумя кливерами, остальные паруса — фок и грот — убрали заранее. Отдали один якорь, потом второй — при зюйд-весте стоянка здесь ненадежная. Так сказал Ройнис, но я это знал уже но походу на «Руслане». На рейде стояли на якоре несколько лайб и три яхточки. Рассматривать их мне было некогда: пока матросы убирали паруса, мы с боцманом наводили порядок на палубе. Потом — ужин. А затем вновь принялись откачивать воду и осушили трюм только к ночи.

За вечерним чаем капитан разговорился больше обычного:
—       Наша старушка «Аннушка» не любит крутого бейдевинда да еще с крутой волной при свежем ветре... Начинает пить водичку по всем пазам... И еще когда большой крен — плохо... Вот и напились...

Боцман что-то промычал в знак согласия и добавил:
—       Ветер к ночи не стихает.

Капитан, вставая из-за стола, произнес свое сакраментальное «это плохо». Да и я уже по опыту плавания на «Руслане» знал, что если ветер к вечеру не стих, то на следующий день жди его усиления. Взглянул на барометр: стрелка пока что стояла неподвижно.

Ночью разыгрался шторм. Барабанили по мачте фалы — канаты, с помощью которых поднимают паруса и реи, дробно стучал по крыше рубки дождь. Но в каюте тепло, уютно, и под шум разбушевавшейся стихии я уснул крепким сном. И койка уже не казалась жесткой...

Крепко спал не только я. Команда встала позже обычного. Покурив после завтрака, матросы снова отправились на койки. Шторм не стихал, шумел прибрежный лес, ревел прибой. В такую погоду нельзя и думать о выгрузке на баркасы доставленных на лайбе досок, соли и муки. Лишь на следующий день, когда ветер и волна несколько стихли, к борту подошли баркасы. За выгрузкой наблюдал капитан. Он был в отличном настроении и что-то мурлыкал себе под нос.
—       Ну-ка, Юля,— обратился он ко мне,— скажи, какой ветер дует, определи по вкусу!

Я старательно облизал губы, поглотал и понюхал воздух. Так, руки сухие, губы тоже, пахнет морем, солоноватый, прохладный...
—       Наверное, вест, капитан!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10