Саппоро-72

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Я был одним из двадцати участников, четыре года спустя приехавших снова на Олимпиаду. Большинству из нас счастье не слишком улыбалось. Прыгуну особенно трудно оставаться в большом спорте долгое время. Я знал еще задолго до Саппоро, что на этот раз на медаль можно рассчитывать скорее теоретически, чем практически, но я верил, что по крайней мере смогу попасть в первую десятку в обоих соревнованиях. После неудачных тренировок на Мияномори уже не верилось в реальность и этой цели.
На медали претендовали прежде всего японцы. Уже не раз они посягали на первенство, но сказывалась психологическая неуравновешенность, вторым прыжком они все портили. Большинство считало, что выиграет Касая, но я бы за него не поручился. После великолепных результатов на трех этапах «Интерспорт-турне» в предолимпийских соревнованиях он упал в пробном и первом круге, во втором прыгнул лишь на 69 метров. Свою роль, конечно, сыграла усталость после турне, но, на мой взгляд, куда пагубнее было нервное напряжение Касаи; подобную ситуацию я испытал на «собственной шкуре» в Татрах в 1970 году.
Из европейцев я считал фаворитами советских прыгунов Напалкова, Цакадзе, Калинина, Жегланова, норвежцев Морка, Прюдца, прыгунов ГДР Шмидта, Гласса, Вольфа, швейцарцев Шмида и Штайнера, финна Кяйхкё, поляков Павлюсяка и Гонсеницу, отлично проявившего себя на тренировках шведа Нордгрена, из нашей команды — Кодейшку, прыжки которого на Мияномори из нашей пятерки были самыми дальними. Я насчитал двадцать человек, все они могли быть впереди меня. Конечно, в последний момент могло повезти и некоторым другим опытным прыгунам.
Всего стартовало 56 прыгунов из 16 стран. Трамплин был хорошо подготовлен, снег не падал, да и с ветром дела обстояли не так плохо — были все предпосылки для удачного старта.
Пробные прыжки мне даже вернули хорошее настроение, которое я считал в Саппоро навсегда потерянным. Самые дальние прыжки были у Касаи (82 метра), шведа Нордгрена (81 метр), швейцарца Шмида (80 метров), затем шел я (79,5 метра). Но это еще ничего не значило, минуту спустя мы все начинали с нуля...
В первой половине стартующих прыгал и Губач; его 79 метров сулили хорошие перспективы. Это подбодрило меня и Кодейшку. Я прыгал предпоследним, за мной оставался лишь финн Кяйхкё.
После первого круга я не попал в десятку лучших. Лидировал Касая с прыжком 84 метра (на полметра меньше собственного же рекорда на этом трамплине). Вторым был Аоти, третьим — Конно, четвертым — Фудисава. Все четверо умело использовали свой небольшой рост для отличного полета в воздухе. Наверное, никто еще не «лежал» на лыжах в таком совершенном стиле, как эта четверка.
До японцев нам было далеко, но с молодыми европейскими прыгунами мы во втором круге еще могли поспорить. Однако стартовая площадка разгона была опущена к самой низкой границе, а это затрудняло набрать нужное количество баллов, чтобы наверстать потерянное.
Прыжок Фудисавы был коротким, не выдержали нервы, и во время приземления он чуть было не упал; с трудом приземлился и Аоти. Зато Касая и Конно, прыгнувшие на 79 метров, заслуженно заняли первые два места. Оба прыжка были самыми дальними в этом круге. Вперед— с тринадцатого на четвертое место — продвинулся Морк, а Напалков — с одиннадцатого на шестое. Улучшили свои результаты Цакадзе и Штефанчич. Внести новые изменения в таблицу мог только я. Прыжок мне удался — 78 метров, как у Морка; л перешел на пятое место. Хорошо!
Меня и Морка разделяло совсем немного, я мог быть четвертым и третьим, но, учитывая предыдущие неудачи, грех было высказывать вслух подобные мысли. Сюрпризом для всех стало шестое место девятнадцатилетнего Фортуны из Закопане. Японцы победили с большим преимуществом, на втором месте была наша команда (трое среди двенадцати лучших!). Никогда не надо плакать заранее!