Саппоро-72

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Последние два дня я был на Олимпиаде уже туристом и мог позволить себе посещение некоторых соревнований и встреч. Обе эстафеты лыжников принесли золотые медали отлично подготовленным спортсменам Советского Союза. Среди женщин это было ясно заранее, а в мужской эстафете вопрос долго оставался открытым. В эстафете среди женщин, как и предполагали, вторыми стали финки, а третьими — норвежские гонщицы, и шестое место наших гонщиц в основном отвечало их возможностям, хотя после успеха Шиколовой, возможно, некоторые любители лыжного спорта ожидали и большего.

В хоккейном турнире от исхода самой последней встречи ЧССР — СССР зависело и распределение медалей. В случае нашей победы мы получали золото, советские хоккеисты — серебро, американцы — бронзу; в случае ничьей мы были бы на втором месте после СССР, но... наше поражение со счетом 2 : 5 принесло с собой третий вариант: первое место — Советский Союз, второе— неожиданно — США, третье место — наша команда.

Бой за ценный металл в Саппоро кончился. Больше всех медалей завоевал Советский Союз: восемь золотых, пять серебряных и три бронзовые; на втором месте была команда ГДР с великолепными саночниками, третьими были норвежцы. У нашей команды было девятнадцать очков, она заняла четырнадцатое место.

Пришла пора прощаться. Для победителей Олимпиады президент Международного олимпийского комитета устроил коктейль и с каждым по-дружески поговорил. Вежливому Касае пришлось дать интервью, но он был очень немногословен. На вопрос Брэндеджа, какова его профессия, он коротко ответил, что работает на заводе, производящем виски, а на вопрос, пьет ли он это виски, ответил, что нет, что предпочитает молоко с завода, где работает еще один японский прыгун — Конно. И, наконец, на вопрос, что делает третий обладатель олимпийской медали — Аоти, простодушный Касая ответил, что тот не делает ничего, так как он — служащий.

Всех без исключения, победителей и побежденных, ожидала торжественная церемония закрытия. Опять я нес наше знамя и снова был глубоко тронут атмосферой прощания. Я не победил, но я был здесь, и все дни усиленных и тяжелых тренировок стоили этого. Дав возможность участвовать в двух олимпиадах, спорт не только щедро расплатился со мной, но с лихвой возместил все, что я в него вложил. Кто из нас не мечтал в детстве о спортивных успехах, о старте на олимпиаде! И лишь немногие имели возможность претворить эту мечту в жизнь...

В понедельник Саппоро выглядел печально. Целую ночь лил дождь, погода не изменилась, и к утру снег исчезал буквально на глазах и превращался в кашу. Олимпиада окончилась вовремя, и теперь уже было не так важно, что часами нужно ждать летной погоды на аэродроме. Мы возвращались домой. И лишь наш специалист по прыжковому спорту Милослав Белоножник направлялся на другой конец земного шара, в американский Денвер. Международная лыжная федерация поручила ему проконтролировать план постройки новых трамплинов для Олимпийских игр 1976 года. Прощаясь с ним, мы снова осознали, что через четыре года все повторится сначала для самых упорных из нас, но главным образом для сегодня еще не известных молодых спортсменов, которые придут в большой спорт. Я могу только пожелать, чтобы и им спорт дал столько прекрасных минут, сколько он дал их мне!»