Саппоро-72

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7

«В среду после обеда на аэродроме нас приветствовало солнце. А за несколько часов до этого из-за густого снега аэродром не принимал самолетов, в окрестных горах за короткое время его намело с полметра. С первых минут пребывания в Саппоро мы почувствовали нервную обстановку олимпийского центра. Правда, ни одно крупнейшее спортивное мероприятие без этого обычно не обходится.

Заключительные тренировки прыгунов проходили под знаком превосходства японцев, при этом каждый из них прыгал лишь раз или два. Мы же использовали максимальное количество полагающихся нам тренировочных прыжков и все-таки значительно отставали от них. Мои прыжки были на 75 и 76 метров. Я уже и не слишком злился по этому поводу; даже Виркола из-за ветра два раза прыгнул но 57 метров! Но восхищала молниеносная скорость японцев во время отталкивания, которой так не хватало нам. Дважды мы просмотрели ленту со съемкой наших прыжков, искали ошибки. Причины наших коротких прыжков были ясны, но устранить их мы не смогли.

В четверг 3 февраля 1972 года открывались Олимпийские игры, а мы, имея в Саппоро лишь один тренировочный день, находились на уровне посредственности. Не оставалось ничего другого, как верить, что чудо произойдет во время самих соревнований.

На торжественном открытии Олимпиады мне выпала честь, так же как и четыре года назад в Гренобле, нести чехословацкое знамя. В Саппоро собралось около 1300 спортсменов и 500 организаторов; в три раза больше, чем спортсменов, было здесь журналистов, работников радио и телевидения, на стадионе присутствовали тысячи иностранных туристов.

В половине двенадцатого японский император Хирохито объявил XI зимние Олимпийские игры открытыми, на мачте взвился олимпийский флаг. Хидеки Такада, поднявшись на 103 ступеньки вверх, зажег олимпийский огонь. Затем двадцатидевятилетний Судзуки, бывший рекордсмен мира в беге на 500 метров на коньках, от нашего имени поклялся честно бороться во славу олимпийской идеи. В воздух взлетело около двадцати тысяч разноцветных шариков, мой второй олимпийский старт перестал быть мечтой.

Первые медали разыгрывались на 30-километровой лыжной трассе. Вячеслав Веденин, тридцатилетний советский чемпион мира, получивший это звание в Татрах, прошел трассу блестяще, выиграв почти целую минуту у Тюлдума. Неплохим началом для наших лыжных гонщиков было девятое время Станислава Гениха. В скоростном беге на коньках на дистанции 5000 метров серебро и бронзу поделили норвежцы Грёнволд и Стенсен, а золото завоевал голландский ас Ард Схенк. В одном из разговоров после победы этот молодой амстердамский врач сказал, что видит во мне образец отваги. Но когда я наблюдал, в каком фантастическом темпе берет метр за метром на ледяной дорожке Схенк, мне казалось, что более уместным будет восхищение им...

Мы, прыгуны, больше всего интересовались первой половиной соревнований в двоеборье, где хотя медали еще и не вручались, но старт многое мог сказать о трамплине Мияномори. Дальше всех прыгнул девятнадцатилетний японец Накано (82 и 81 метр). Подобных прыжков я в Саппоро еще не видел.

После соревнований двоеборцев на Мияномори тренировались мы, прыгуны-специалисты. Для меня тренировка могла стать роковой. Впервые за весь сезон я упал и вывернул лодыжку. Не хотелось жаловаться, на без помощи врачей обойтись не удалось. В воскресенье утром я просыпался со страхом: как-то себя будет вести после разных компрессов и массажа моя нога?