Среди лучших юниоров

Страницы: 1 2

Через месяц мы соревновались с польскими прыгунами. И, несмотря на падение в третьем прыжке, я выиграл эти соревнования. А еще через месяц международные соревнования на пластиковом трамплине выиграл Ремса, а я стал первым среди юношей, победив лучшего польского молодого прыгуна Лаха и нашего Ульриха. Эти успехи в Рожнове обеспечили мне и первую путевку на сбор в составе чехословацкой сборной в Шпин-Длерун Млыне».

Рашка был впервые среди элиты чехословацких прыгунов, и начало было неплохим. На второй день он уже прыгал на 50—52 метра. Ремса, Вашут, Булин, Йебавы и другие маститые прыгуны прыгали лишь на метр-два дальше него. Уверенность в себе росла — он шел с ними в ногу. А это ему было очень нужно, именно уверенности в себе не хватало новичку сборной...

Через несколько дней прыгуны смогли перейти на семидесятиметровый трамплин. Рашка впал в другую крайность, витая где-то в облаках и считая, что он всех удивит отважным прыжком в первой же попытке на большом трамплине. Результат был жалкий. Он плохо оттолкнулся, в воздухе разбросал руки и, приземляясь, упал. Снега на трамплине было немного, и Рашка был первым, кому представилась неприятная возможность испытать на себе, насколько же тонок был слой снега. К счастью, Иржи отделался только испугом.

Дни были похожи один на другой. Изменений в распорядке дня почти не было. В семь часов — подъем. Сначала короткая пробежка, разминка, десять минут гимнастических упражнений. После завтрака — газеты и сразу— тренировка. В девять часов шли к трамплину, сначала трамплин готовили, и лишь потом у каждого было по пять-шесть тренировочных прыжков. После обеда — около часа свободного времени, с половины второго, самое позднее с двух — снова прыжки. До наступления темноты каждый успевал прыгнуть семь-восемь раз. После этого следовали подведение итогов дня, разбор прыжков, тренер комментировал ошибки, обсуждали преимущества и недостатки отдельных прыгунов. После ужина— свободное время. Один доставал детективный роман, другой слушал новые магнитофонные записи, третьи отдыхали у телевизора, в сауне, шли в кино. В десять — отбой. У большинства прыгунов к этому времени глаза слипались от усталости, и редко случалось, чтобы кого-либо надо было уговаривать ложиться спать.

Потом было много различных сборов, но в первый раз Рашка переживал все более остро; он давал себе обещания выполнять все советы тренера и опытных прыгунов, чтобы удержаться в сборной и доказать, на что он способен.

Во время соревнований «недели прыжков» стояли двадцатипятиградусные морозы. В Гаррахове, Мшене и Шпиндлерув Млыне у И ржи не было надежд на большой успех, поэтому четырнадцатое место не было причиной для разочарования, но его огорчал разрыв, с которым его «перепрыгнули» лучшие. На добрых десять метров были дальше прыжки победителя Яхима Булина. Рашка, новоиспеченный член сборной, не хотел мириться с этим. И он снова и снова обещал себе усердно и много тренироваться, чтобы как можно ближе подойти к результатам лучших прыгунов.

Вскоре после этого турне у Рашки появилась первая возможность поехать на соревнования за границу. Правда, до польских лыжных центров Щирка и Вислы от пограничного Чешского Тешина было всего лишь несколько километров. Среди 56 спортсменов в Щирке выступали прыгуны из Советского Союза, ГДР, Австрии, Чехословакии и лучшие польские прыгуны. Первым был поляк Тай-нер, за ним следовали Лессер из ГДР и советский прыгун Захаров. Рашка 17 января 1960 года — день своего первого зарубежного старта — отметил лишь двенадцатым местом среди юниоров.

Приближалось время службы в армии. Иржи с головой ушел в учебу, и это оправдало себя: техникум он окончил с хорошими результатами. Работы по перестройке дома были окончены. На военную службу он мог идти без забот и заранее радовался ей. Свое свободное время он сможет отдавать только лыжам и непременно станет лучшим в «Дукле Либерец».