Среди лучших юниоров

Страницы: 1 2

Рашке не повезло, что в самом начале его занятий прыжками он жил там, где не было трамплинов.

Многие организаторы лыжного спорта вовремя поняли, что успехи прыгунов ГДР имеют прямую связь с их тренировками на трамплинах с пластиковым покрытием. Поэтому они начали выступать за сооружение подобных трамплинов и у нас, в Чехословакии. Но у пластика были и противники. Одни утверждали, что снега он заменить не может и что прыгун на трамплинах с пластиковым покрытием приобретет не те навыки, которые ему будут нужны зимой. Другие обращали внимание на тот факт, что пластик нужно покупать за границей, и считали это дорогой, не оправдывающей себя затеей. Но пластик для Крконош и Бескид был все-таки куплен. В Рожнове трамплин открыли осенью 1958 года.

«Если бы не было трамплина в Рожнове у Радгошта, не было бы и моих спортивных успехов. Можно сказать, что я стал здесь настоящим прыгуном.

В Рожнове я впервые стал членом сборной края, которую тренировали Йозеф Скрбек и мой двоюродный брат Зденек Бартош. В новом сезоне должна была формироваться новая сборная, потому что предыдущая команда весной, когда снег растаял, просто прекратила свое существование. Тем самым открывалась дорога для нас, молодых. Мастерство прыгунов старшего поколения было выше нашего, но, как считали авторитеты, без больших перспектив. Я не считаю правильным такое преждевременное списывание спортсменов, но тогда, разумеется, мое мнение никого не интересовало, «поиски справедливости» все равно не могли ничего изменить. Перспектива попасть в новую сборную заставляла меня чаще ездить в Рожнов. Я с удовольствием бы после работы ежедневно тренировался на трамплине до ночи, но дела не позволяли мне этого.

Не знаю, сколько раз я проехал или прошел двенадцать километров от Френштата до Рожнова и обратно! Если сосчитать, получится огромная цифра. Автобус в те времена ходил лишь утром, б полдень и вечером. Поэтому мне часто приходилось возвращаться домой пешком.

Сначала у меня было много падений на пластиковом трамплине. К счастью, ни одного серьезного. Неудачные прыжки обычно кончались синяками. И лишь раз я упал так неудачно, что после ушиба колена следующие десять дней не мог прыгать. Я считаю, что на пластике технику прыжка можно отработать с большой точностью. Отклонения будут лишь в деталях. Пластик имеет несколько иное скольжение, чем снег, однако можно утверждать, что для тренировок он полностью может заменить снег. Я еще раз хочу повторить: не будь рожновского трамплина, у меня бы не было ни малейших шансов на успех ни дома, ни за границей.

Важным был и тот факт, что у меня тогда были внимательные руководители, которые могли и умели посоветовать. Вначале им был двоюродный брат Зденек Бар-тош. Практически все время в Рожнове я был под опекой остравского тренера, позже — председателя Центрального совета тренеров Йозефа Скрбека. Когда Скрбека не было, его замещал рожновский тренер Зденек Соланский. Позже моим тренером был Зденек Рем-са. С ними я до бесконечности оттачивал каждую фазу прыжка, снова и снова искал нужную для отталкивания сотую долю секунды, отрабатывал технику прыжка.

Рожновский трамплин не остался лишь местом тренировок и сборов. Здесь я участвовал в ряде соревнований, большая часть которых проводилась еще до начала самого сезона, т. е. на пластике. Мое первое большое соревнование в Рожнове состоялось 9 августа 1959 года, когда сюда приехали и советские прыгуны: Цакадзе, Сальников и Кочкин. Больше всех меня интересовал Цакадзе. Когда он прыгал, я забывал о том, что и я тоже — участник соревнований!

Среди взрослых я был на одном из последних мест, но для меня было важнее место, которое я займу на юношеских соревнованиях. В Рожнов съехались сильнейшие прыгуны среди молодежи. Я занял скромное пятое место и не чувствовал ни радости, ни разочарования.