Анатолий Иванович Парфенов

Я хочу рассказать вам об одном человеке, для которого мечта оставалась очень часто единственной опорой в жизни. Речь пойдет о заслуженном мастере спорта, заслуженном тренере СССР по классической борьбе Анатолии Ивановиче Парфенове.
Представьте себе первый послевоенный год. Надо было строить, налаживать нормальный мирный быт без страха перед бомбежками, без страха перед почтальонами, которые неизвестно что принесут в своих сумках — весточку с фронта или сухое официальное сообщение, что в боях за Родину пал смертью храбрых...
Вновь набирал силу спорт. На стадионах стало гулко от громадной армии послевоенных спортсменов, которые, что называется, с головой окунулись в это мирное занятие.
Анатолий Парфенов вернулся с фронта двадцатилетним парнем. На груди у него орден Ленина, который Парфенов получил за форсирование Днепра. В том бою его ранило в локоть, и теперь рука почти не сгибалась. Но Анатолий сам придумал для себя упражнения, без конца мял, разрабатывал руку, зная, что в конце концов она станет послушной.
Родное Подмосковье встретило Парфенова цветением летних цветов, благоуханием родных, невыжженных трав, синью речушек и ощущением долгожданного счастья — мира. Он носился вместе с пацанами по пустырям, таскал пудовые гири — и здоровой, и раненой рукой, устанавливал собственные рекорды. Но ему хотелось чего-то большего. Чего точно, пока, правда, и сам не знал.
...Секция вольной борьбы находилась под трибунами стадиона. В зале пахло тальком и потом. Хотя где-то вдалеке уже виднелось участие советских спортсменов в международных турнирах, чемпионатах Европы и мира, многим казалось, что после жестоких военных испытаний наша страна не скоро оправится, а голодное военное поколение еще долго будет не способно к высоким спортивным достижениям. О рекордах и победах тогда вообще не говорилось.
Тренер оглядел Парфенова с ног до головы. Линялая гимнастерка натягивалась на мощной спине, на плечах расползались швы, но что-то неестественное было в руке, почти неподвижной. Начинать заниматься борьбой Анатолию было, конечно, поздновато, но он так настойчиво говорил о своем желании, что отказать ему тренер не смог. В конце концов фронтовик мог ходить в секцию и просто так, для здоровья.
Но Парфенов так не думал. Он внимательно наблюдал за поединками и твердил себе: «Я буду не я, если через год не стану сильнейшим в секции». Это желание даже трудно было назвать мечтой. Скорее, это была потребность доказать, что фронтовики нигде не сдаются. Он мечтал, что сможет стать сильнейшим и на планете, но эти мечты отдавали мальчишеством, которого было в нем еще так много.    
Поначалу, конечно, все не клеилось. Молоденькие виртуозы лихо швыряли Парфенова на ковер. Но это длилось недолго. Уже через полгода, чтобы победить Анатолия, нужно было приложить все усилия. Через год он стал сильнейшим в секции, и тренеры стали подумывать о том, не попробовать ли Парфенова на Всесоюзных динамовских соревнованиях. Попробовали — и там Анатолию не оказалось достойного соперника. О руке он старался не думать. Искал собственные решения многих приемов, захватов, чтобы компенсировать ее недостаточную чувствительность и подвижность.
Ко всему сказанному остается добавить, что в 1956 году Парфенов уже стоял на высшей ступени пьедестала почета на Олимпиаде в Риме. И хотя после этого на тренировке Парфенов сломал вторую руку, он не остановился, не оставил ковра, и еще многим пришлось испытать на себе силу мышц и железные захваты Парфенова. Спорт для него стал естественным продолжением той жизни, которую он изведал и испытал на фронте.
Многие из вас, конечно, слышали фамилию Николая Балбошина, пятикратного чемпиона мира и чемпиона Олимпийских игр по классической борьбе. Так вот, его воспитал Парфенов. Их можно принять за отца и сына, столько у них схожего, даже во внешности. Наверное, это сделало время, очень уж долго они вместе. И поведение на ковре у обоих почти одинаковое. И в жизни — тоже.
Балбошин кончил выступать в большом спорте, сам перешел на тренерскую работу. А Анатолий Иванович продолжает каждую осень делать набор в секцию, вновь пропадает здесь с утра до вечера. Ему важно уловить самое главное в характере будущего борца — боец он или не боец. Говоря языком военного времени — можно пойти с учеником в разведку или нельзя. Бывает, что те, с кем в разведку Парфенов пошел бы не задумываясь, оказываются физически не очень подготовленными для спорта. Тогда Анатолий Иванович, чтобы поднять дух ребят, сам возглавляет колонну воспитанников на длинных кроссах или многокилометровой дистанции лыжного перехода. Прибегают они в зал одинаково взмыленные. Парфенову бы отдохнуть. Но он стаскивает майку и выходит на ковер: «Ну, что скисли? Так никто и не составит мне компанию?»
Больше говорить ничего не надо, кому же из мальчишек не хочется попробовать свои силы с самим Парфеновым! Тренировка продолжается.
О чем теперь мечтает тренер Парфенов? О том, чтобы вырос в их секции еще один Коля Балбошин. И чтобы те мальчишки, которые чемпионами не станут, никогда бы не забыли спорт и нашли свое место в жизни.