Пенальти от Гринина

Если спортивная команда — чемпион или призер первенства СССР, если на всесоюзных соревнованиях общество выступает успешно, то вопрос о верности атлетов своему коллективу как-то отступает на задний план. «От добра добра не ищут» — гласит старая пословица. И действительно: чего ради спортсмен начнет задумываться о переходе в другую команду, раз ему и сейчас хорошо? Если кто и попытается его сманить, он лишь удивленно пожмет плечами и отмахнется от нелепого предложения.

Зато в том случае, когда дела клуба идут неважно, проблема перехода в другой коллектив может серьезно беспокоить спортсмена. Именно в таких ситуациях он и подвергается испытанию на верность. История советского спорта, его настоящее знает много примеров того, как привязанность к родной команде оказывалась сильнее честолюбия. Эти примеры тем более показательны, что они — из жизни по-настоящему больших, выдающихся атлетов.

Все любители футбола наверняка знают имя Алексея Гринина, знаменитого армейского бомбардира. Гринин славился тем, что без промаха бил пенальти. Обладая сильнейшим ударом, он почти не разбегался, когда выполнял 11-метровый штрафной. Мяч, посланный им, летел со снайперской точностью, и голкипер даже не успевал среагировать на удар.

За всю свою жизнь в большом футболе Алексей Гринин не забил всего лишь один пенальти. Да! Нашелся-таки вратарь, который сумел взять одиннадцатиметровый от Гринина! Этим вратарем — поистине легендарным — был голкипер ленинградского «Зенита» Леонид Иванов.

Он стал защищать ворота своей команды еще в годы войны. После того как героические защитники Ленинграда прорвали фашистскую блокаду, в израненном, полуразрушенном городе сразу же стали проводиться спортивные соревнования крупного масштаба, возродился «Зенит». Участвуя в розыгрыше Кубка СССР по футболу 1944 года, эта команда сумела занять первое место! И, как говорят свидетели матчей того времени, именно вратарь Леонид Иванов каждый раз приносил «Зениту» по меньшей мере полпобеды. Он играл великолепно, порой просто виртуозно, отбивая, казалось бы, «мертвые» мячи.

Не случайно, когда советские спортсмены впервые приняли участие в Олимпийских играх — это было в Хельсинки в 1952 году, — Леониду Иванову доверили защищать ворота сборной СССР.

Между тем после кубкового взлета в 1944 году ленинградский «Зенит» сдал свои позиции во всесоюзном футболе. Другие команды — главным образом московские — год за годом поднимались на ступени пьедестала почета. И нет ничего удивительного в том, что Леонида Иванова наперебой начали приглашать в столицу.

Нетрудно представить себе сомнения, одолевавшие этого замечательного вратаря. Хотя в «Зените» было немало хороших игроков, в делом команде трудно было рассчитывать не только на золотые, но даже на бронзовые, медали в первенстве страны. А спортивное мастерство Иванова вполне позволяло ему занимать место в воротах той команды, которая претендует на чемпионский титул. Как же быть? Оставаться в Ленинграде, обрекая себя на относительную неизвестность, или перебраться в Москву, где его ждет слава?

Наверное, Леонид Иванов сильно колебался, принимая окончательное решение, — это не имеет значения. Важно другое: он не позволил честолюбию завладеть собой и до конца своей спортивной биографии оставался в команде, с которой сроднился в трудные военные годы, не изменил ей. Быть может, поэтому его имя сейчас менее известно, чем, скажем, имя того же Алексея Гринина, чей пенальти блестяще взял Леонид Иванов. Но истинные ценители футбола навсегда сохранили память о благородном спортсмене, о зенитовце Иванове, чей пример верности родному клубу вдохновлял и продолжает вдохновлять новые поколения ленинградских футболистов.

Одну минуточку! — могут возразить некоторые. В конце концов Леонид Иванов принимал участие во всех матчах «Зенита», даже за сборную страны выступал. Это значит, что тысячи зрителей могли по достоинству оценить его игру. К тому же вратарь чувствовал, что своим мастерством он помогает родному коллективу, а такое чувство приносит радость, оно вполне способно компенсировать отсутствие громкой славы. Но как быть такому спортсмену, который сидит на скамейке запасных и не принимает участия в соревнованиях, которого зритель практически не видит и не знает? Такой атлет, по-существу, лишен главного, ради чего он и пришел в спорт, — радости спортивной борьбы. И вдруг его приглашают в другой клуб, где он будет выступать за основной состав!

Как же поступить в таком случае?

Чтобы ответить на этот очень и очень непростой вопрос, надо рассказать о судьбе другого вратаря — Владимира Беляева.

Возможно, некоторым любителям спорта, особенно молодым, имя этого голкипера даже не известно. А ведь Владимир Беляев на протяжении многих сезонов защищал ворота московского «Динамо»! Но ему «не повезло»: расцвет его футбольного дарования по времени совпал с зенитом спортивной карьеры Льва Яшина. Беляев превратился в классического «вечно второго». Он часто выступал за дублирующий состав, но редко появлялся в составе основном, да и то лишь в матчах против заведомо слабых противников. Только в тех случаях, когда Яшин бывал болен, Владимиру доверяли защищать ворота в ответственных поединках.

Но голкипером он вырос отличным, что неоднократно и доказывал на футбольном поле перед тысячами болельщиков. Вообще, динамовская школа вратарей славится своими воспитанниками. Так же как Яшин многому научился у Хомича, так и Беляев, тренируясь рядом с Яшиным, перенял у него эстафету мастерства. И поэтому, как когда-то на Льва Яшина, на Владимира Беляева тоже сыпались предложения перейти в другой клуб, чтобы выступать за основной состав.

И он не мог отбрасывать их с такой легкостью, с какой делал это в свое время Яшин. Перед Яшиным открывались хорошие перспективы в своей собственной команде: и Хомич и Саная были, как принято говорить, в возрасте. Иное дело Беляев. Яшин и не думал уходить из спорта, наоборот, он играл все лучше и лучше, приобретая опыт десятков международных матчей на высшем уровне.

Короче говоря, Владимир Беляев оказался как бы в тени яшинской славы. Ни сейчас, ни в будущем ему не приходилось рассчитывать на то, чтобы заменить первого вратаря команды. Оставаясь в «Динамо», он сам обрекал себя на роль «вечно второго», на относительную безвестность и бесперспективность.

Так почему бы не перейти в другую команду?

Возможно, Беляев колебался, раздумывая над этим вопросом. Даже наверняка колебался. Но доподлинно известно одно: он не расстался со своим родным коллективом, сохранил верность бело-голубому клубу.

Патриотизм, проявленный Владимиром Беляевым, свидетельствует о том, что он был настоящим спортсменом, который пришел в футбол потому, что не мог без него жить. Не за личной славой гнался он, а хотел ощутить радость спортивной борьбы, не о лаврах мечтал, а стремился познать торжество коллективной победы. И не важно, в конце концов, что в этом коллективе он лишь второй вратарь. Товарищи уважают и ценят его, своим патриотизмом он тоже сплачивает команду, и каждая их победа — общая.

Беляев не мог порвать со своим клубом, потому что его связывали с ним традиции, славные динамовские традиции, соленый пот, пролитый на сотнях тренировок, бескорыстная помощь старших товарищей и тренеров, победы, которым они все вместе радовались, и поражения, которыми огорчались. Здесь, в этом коллективе, он впервые почувствовал себя настоящим спортсменом, здесь он получил звание мастера спорта, здесь его вырастили и воспитали.

Как же расстаться с ним?!

Конечно, спортсмены имеют право переходить из одной команды в другую. Более того, это неизбежно, и мы еще вернемся к. этому вопросу. Но сейчас речь пойдет о другом. Верность своему коллективу, спортивный патриотизм — понятие несравненно более широкое, чем просто привязанность к какой-то полюбившейся с детства команде. Ведь каждый знает, что есть атлеты, которые известны не принадлежностью к какому-то обществу или клубу, а тем, что они из такого-то города, из такой-то области. Кстати говоря, когда речь заходит о Викторе Коноваленко — мы его уже вспоминали, — чье имя ассоциируется с командой «Торпедо» (Горький), то болельщики делают ударение не на слове «Торпедо», а на слове «Горький». То же самое можно сказать и об олимпийском чемпионе по спортивной ходьбе Владимире Голубничем, о рекордсмене мира штангисте Яне Тальтсе. Не в том дело, что первый из них — динамовец, а второй — армеец. Для всех, в том числе и для самих спортсменов, гораздо важнее другое: Голубничий — из украинского города Сумы, а Тальтс — из Таллина.

И, если вдуматься, постоянство «прописки» спортсменов, пожалуй, наиболее красноречиво свидетельствует о преданности атлетов родному, воспитавшему их коллективу. Ведь как иногда получается? В каком-нибудь сравнительно маленьком городке тренер заметил среди подростков способного, подающего надежды паренька или девушку. Принял этого начинающего спортсмена в свою секцию, не жалея ни сил, ни времени, тщательно и постепенно принялся готовить его к большим стартам.

Год от года результаты юного атлета улучшались. Сначала он стал «первым человеком» в секции, потом занял призовое место на общегородских соревнованиях, затем на областных. Его включили в сборную команду города, послали на чемпионат страны. Земляки уже гордятся им, всей душой «болеют» за своего, желают ему удачи, победы. И он действительно не ударяет в грязь лицом, успешно выступает на ответственных соревнованиях. Но возвращается в родной город, где ему готовят торжественную встречу, лишь затем, чтобы... собрать чемоданы и переехать из «провинции» в столицу или какой-нибудь город с миллионным населением.

Бывает так? Бывает. И чего доброго, забудет такой неблагодарный человек о своем первом тренере, о товарищах по секции, которые дружески помогали ему на первых порах, и, став «звездой», в интервью журналистам даже не помянет своих земляков.

Не хочется сейчас называть имена подобных атлетов, хотя, к сожалению, они есть, и некоторые из них весьма знамениты. В конце концов, не они «делают погоду» в советском спорте, где придается огромное значение воспитанию в молодых атлетах любви к своему коллективу, верности цветам одной команды. И это воспитание приносит замечательные плоды. Не случайно «география» сборных команд СССР почти по любому виду спорта чрезвычайно широка — чтобы защищать спортивную славу Родины, лучшие из лучших собираются из десятков городов, из всех союзных республик.

Но почему «почти»? Значит, есть виды спорта, в которых сборные команды формируются из представителей одного-двух городов?

Да, есть и такие виды спорта. Но это вовсе не свидетельствует о том, что те, кто занимается ими, склонны к перемене мест и изменяют своим родным городам, польстившись на заманчивые предложения. Скорее наоборот. Например, всем известно, что сборная команда СССР по мотоспорту из года в год создается в основном на базе уфимских гонщиков. Уфа — поистине мотоциклетный город, здесь выросли многие чемпионы страны по мотогонкам, и эти чемпионы не покинули отчий край, а создали ему славу столицы этого вида спорта.

Когда несколько поколений блестящих атлетов, выросших в одном городе у одного тренера, на весь свой «спортивный век» остаются верны родному коллективу, этот коллектив и этот город превращаются как бы в центр того или иного вида спорта. Создается школа — самая лучшая почва для роста новых и новых атлетов.

Нет, речь идет не о той обычной школе, в которой учатся пятьдесят миллионов советских ребят. В спорте, как и в науке, понятие «школа» означает нечто иное — это наследование лучших традиций, методика воспитания, тренировки атлетов. Когда новичок приходит в секцию, где будет заниматься рядом с мастерами спорта, чемпионами страны, мира, олимпийских игр, он, естественно, сможет многому научиться у них, перенять их опыт. И если он будет упорно тренироваться, то, вне сомнения, тоже станет отличным спортсменом, ибо, совершенствуя свое мастерство, воспользуется самым ценным, что накоплено ветеранами в борьбе с сильнейшими атлетами мира. И возможно, пойдет дальше этих ветеранов, потому что они предостерегут его от ошибок, которые в молодости совершали сами по незнанию.

Но — об этом не лишне напомнить вторично — школа возникает лишь тогда, когда спортсмены из поколения в поколение сохраняют верность одному коллективу.

В Советском Союзе много такого рода спортивных школ. Одна из них известна всему миру — это воронежская школа гимнастики. О том, насколько благотворно влияет она на успех нашего спорта в целом, свидетельствует уже само перечисление имен атлетов, выросших в Воронеже: Тамара Люхина, Ирина Первушина, Любовь Бурда, Алевтина Демьяненко... Сколько золотых медалей на международных соревнованиях, сколько славы принесли они советской женской гимнастике!

Случайно ли, что в одном сравнительно небольшом городе выросло так много замечательных спортсменок? Нет, не случайно. Секцией гимнастики здесь руководит тренер Юрий Эдуардович Штукман. Долго и кропотливо создавал он коллектив из школьниц и студенток Воронежского университета. Наконец пришли первые успехи: воспитанницы секции начали занимать. неплохие места на всесоюзных чемпионатах. Но ни одна из них, восходя к зениту славы, не распрощалась с Воронежем, все остались здесь, став как бы катализатором, той доброй закваской, на которой продолжали расти новые поколения воронежских гимнасток.

Юные школьницы из Воронежа, окончив десятилетку, поступали в воронежские же институты, продолжая тренироваться в секции Ю. Э. Штукмана. А когда проходили годы и наступала им пора прощаться со спортом, они тоже оставались в Воронеже. Казалось бы, какое имеет значение, что, закончив гимнастическую карьеру, прославленные спортсменки не покидали родного города? Оказывается — огромное. Например одна из первых «выпускниц» секции олимпийская чемпионка Тамара Люхина стала гордостью Воронежа. Глядя на нее, десятки юных спортсменок увлекались и продолжают увлекаться гимнастикой. Ведь в этом и состоят традиции, передающиеся от старших к младшим. Люхина стала прекрасным, вдохновляющим примером для подражания.

А ленинградская школа легкой атлетики, созданная тренером Виктором Ильичом Алексеевым? Какая плеяда талантливых спортсменок выросла здесь только в одном виде — в толкании ядра! Сначала олимпийская чемпионка, победительница Игр в Хельсинки в 1952 году Галина Зыбина. Вслед за ней — Тамара Пресс. Теперь — мировая рекордсменка Надежда Чижова.

Интересно, что было время, когда эти три спортсменки разных поколений тренировались вместе — пока Зыбина и Пресс не покинули легкую атлетику.

И снова — именно любовь и верность родному спортивному коллективу дали столь прекрасные «чемпионские» всходы.

Перечень подобных примеров можно продолжить. Они говорят о том, что среди причин, благодаря которым Советский Союз стал лучшей спортивной державой Европы, далеко не последнее место занимают высокие моральные качества наших атлетов. Не утаивая друг от друга секретов мастерства, а передавая их «по наследству» юным спортсменам, правофланговые советского спорта постоянно растят себе смену. Этот процесс бесконечен. Но возможен он лишь потому, что каждая команда, каждый клуб представляют собой крепкий, сплоченный коллектив со своей историей, со своими традициями.

И молодые атлеты, делающие первые шаги в спорте, с самого начала должны воспитывать в себе чувство верности родному, воспитывающему их коллективу, должны дорожить честью своего спортивного общества.