Почему «Спартак» стал чемпионом

Хоккейный сезон, закончившийся весной 1969 года, был насыщен, а точнее сказать перенасыщен, событиями, которые заставили вдоволь поволноваться любителей спорта. Причин тому немало. Во-первых, чемпионат мира по хоккею с шайбой в Стокгольме проводился по необычной системе — в два круга и команды «большой четверки» — СССР, Чехословакии, Швеции и Канады — встречались между собой дважды, что, естественно, обострило борьбу за золотые медали. Во-вторых, и для проведения чемпионата СССР была избрана новая формула: после предварительных игр шесть лучших команд в четыре круга разыгрывали первенство. Это значило, что сильнейшие хоккейные коллективы страны — «Спартак», ЦСКА, «Динамо» — четыре раза подряд имели возможность скрестить клюшки. А ведь каждая их встреча — праздник для болельщика.
Но, несмотря на двухступенчатую систему проведения чемпионата, позволявшую постепенно, на протяжении всего сезона, выявить обладателя высшей награды, к финишу, к самому последнему матчу первенства, две команды — ЦСКА и «Спартак» — пришли, как говорится, голова к голове! Их разделяло всего лишь одно очко, и чемпион должен был определиться именно в последнем, поистине решающем, матче.
Нетрудно представить себе волнения и переживания болельщиков, самих хоккеистов, когда на льду Дворца спорта в Лужниках грянул этот решительный бой.
Спортсмены пришли к нему изнуренными марафонской дистанцией хоккейного сезона — ведь десять игроков ЦСКА и пять игроков «Спартака» в составе сборной СССР участвовали в ледовых баталиях чемпионата мира, а перед этим совершили труднейшее турне по Канаде — родине хоккея с шайбой. Короче говоря, сплетение многих причин повысило «температуру» у болельщиков до максимума, страсти во Дворце спорта, у экранов миллионов телевизоров были накалены до предела. И когда в упорном, остром поединке победу вырвал «Спартак», все заговорили о том, что позволило этой команде стать чемпионом, как удалось ей найти силы для завершающего рывка к золотым медалям.
Знатоки спорта приводили немало резонных доводов, объясняющих этот третий по счету взлет «Спартака», — речь шла о физической подготовленности, о техническом мастерстве, о тактической зрелости. Но как-то само собой получилось, что на первый план выдвинулись моральные мотивы. Все начали вспоминать историю возрождения этой хоккейной команды. А она действительно представляет интерес, и весьма поучительный.
Примерно до 1960 года «Спартак» не славился достижениями в хоккее. Команда-«середнячок», не способная бороться даже за третье призовое место, — таким знали болельщики этот коллектив. И мало кому было известно, что в недрах «Спартака», в юношеской команде клуба, в это время уже начали происходить процессы, которые через два-три года привели этот коллектив на высшую ступень пьедестала почета.
А произошло следующее. В команду пришли совсем еще молодые хоккеисты, выросшие главным образом в Сокольниках, где размещается тренировочная база «Спартака». Они еще были слишком юными, чтобы выступать за мастеров, им не хватало физической выносливости, технического умения. Но зато любви, буквально одержимой любви и привязанности к своему клубу было хоть отбавляй. С детства они мечтали о том, чтобы носить спортивную форму «Спартака», чтобы защищать цвета его флага. И вот их мечта осуществилась! Они тренировались самозабвенно, не помышляя ни о чем другом, кроме как о чести своей любимой команды.
Скоро пришли первые успехи. Целая плеяда молодых спартаковцев, которых возглавили Вячеслав Старшинов и братья Борис и Евгений Майоровы, пополнила основной состав команды. Их неудержимый напор, спортивная страсть, желание отдать игре все силы сразу привлекли внимание болельщиков и специалистов хоккея. Тройку Старшинова включили в молодежную сборную страны и «опробовали» в матчах с приехавшей в СССР сильной американской командой. Дебютанты показали себя с самой лучшей стороны.
Теперь молодой спартаковской поросли предстояло выдержать испытание потруднее, нежели поединки с заокеанскими мастерами хоккея. Со всех сторон на них посыпались предложения перейти в другие клубы, более сильные, чем тогдашний «Спартак». Согласившись на какое-либо из этих предложений, молодые хоккеисты имели все основания рассчитывать, что в следующем же сезоне станут если не чемпионами страны, то наверняка призерами первенства. А кому из них не хотелось поскорее завоевать медали, прославиться?
Однако почти никто из спартаковцев не соблазнился лестными предложениями. Только Анатолий Фирсов перешел в ЦСКА. Все остальные сохранили верность любимой команде, и она не распалась, как это бывало прежде. Сдружившись, сплотившись, сообща переживая неудачи и радуясь победам, почти на сто процентов обновленная команда от матча к матчу повышала класс игры и вскоре начала одерживать верх над такими признанными мастерами хоккея, как армейцы, динамовцы, спортсмены из «Крыльев Советов».
В 1962 году возрожденный «Спартак» завоевал звание чемпиона Советского Союза по хоккею с шайбой.
Это была победа любви к родному клубу, и ее по достоинству оценили все болельщики.
С тех пор «Спартак» стал одной из лучших команд страны, «поставщиком» членов сборной СССР по хоккею. И что интересно — его состав меняется очень медленно и, так сказать, вполне последовательно. На смену ветеранам приходят молодые спортсмены, выросшие в юношеской команде клуба, воспитанные в традициях верности родному коллективу. Никто из них, возмужав, не переходит в другие хоккейные дружины.
Их преданность флагу своего общества можно считать образцом — вопреки любым обстоятельствам они продолжают защищать цвета «Спартака».
А обстоятельства эти порой бывают весьма сложными. Например, в одном из сезонов спартаковский коллектив на год отстранил от участия в играх защитника Валерия Кузьмина — за неспортивное поведение. Кузьмин известен как отличный хоккеист, и поэтому другие клубы тут же начали предлагать ему перейти к ним. Попробуйте поставить себя на место Валерия. Он находился в прекрасной спортивной форме, тосковал по клюшке, по шайбе, а играть ему не разрешают. Может быть, плюнуть на все и уйти из «Спартака»? В конце концов, поступи он так, ничего незаконного в его действиях не было бы.
Но Валерий не обиделся на товарищей за суровое наказание и не польстился на предложения других клубов. «Или буду играть за «Спартак» или вообще оставлю хоккей, — сказал он.— Я в этой команде вырос и не могу изменить ей».
Минул срок наказания, Кузьмин снова надел спартаковскую форму, встал на коньки, взял в руки клюшку. И когда весной 1969 года «Спартак» в третий раз завоевал звание чемпиона страны, круг почета по ледяной площадке лужниковского Дворца спорта вместе со своими товарищами совершил и Валерий.
Не случайно, подводя итоги закончившегося чемпионата, стремясь осмыслить причины, позволившие «Спартаку» одержать верх в труднейшей борьбе с соперниками, знатоки спорта среди многих факторов на первое место ставят преданность спартаковцев своему клубу, верность своему спортивному знамени. Все хоккеисты этой команды, подобно Валерию Кузьмину, не мыслят своего существования в спорте вне родного, воспитавшего их коллектива. Именно это и принесло им победу в чемпионате страны.
Конечно, «Спартак» далеко не исключение. Во всех клубах — какой ни взять вид спорта — есть атлеты, чьи имена как бы сливаются, ассоциируются с названием их команды. Лев Яшин — это московское «Динамо», Вениамин Александров — это ЦСКА, Эдуард Стрельцов — «Торпедо» (Москва), Виктор Коноваленко — «Торпедо» (Горький). Список этот можно было бы продолжать и продолжать. В конце концов, есть все основания утверждать, что славу любого спортивного общества творят именно атлеты, выступающие под его флагом. И наоборот — принадлежность к овеянному многолетними традициями обществу всегда украшает спортсмена, составляет предмет его гордости.
Если вдуматься в суть спортивной борьбы, соперничества на футбольных, хоккейных и всех прочих полях и площадках, на гаревых и водных дорожках, то придешь к неоспоримому выводу: каким бы острым и захватывающим ни был поединок двух или нескольких атлетов, самые сильные эмоции и волнения вызывают именно соревнования команд. Отнюдь не случайно игровые виды спорта, где главным действующим лицом является команда, а не отдельные атлеты, пользуются наибольшей популярностью. Да и в плавании, например, и в легкой атлетике самым зрелищным, самым острым видом состязаний стали эстафеты — тоже соперничество команд. И тот подсчет зачетных очков, который ведется на чемпионатах страны, на спартакиадах, на олимпиадах, тоже отражает повышенный интерес болельщиков к борьбе командной.
Иными словами, если говорят, что само понятие «спорт» содержит в себе дух честного соперничества, борьбы, то наивысшим проявлением этого соперничества, безусловно, являются состязания команд, коллективов. Собственно, спортсменов вне спортивных обществ и не бывает. Принцип «сам по себе», «каждый за себя» неприемлем для спорта.
Коллективный дух спорта проявляется во всем, в том числе и в отношении к нему со стороны зрителей. Например, болельщики «классифицируются» по командным признакам. Они «болеют» не за какого-то отдельного атлета, а за «Динамо», за ЦСКА. Привязанность знатоков спорта к любимому обществу широко известна, сменяются поколения спортсменов, а болельщики десятилетиями остаются верны еще в детстве полюбившейся им команде. Они радуются ее победам, огорчаются поражениями, могут позволить себе ругать слабо выступивший в соревнованиях коллектив, но никогда не изменят ему. Наверное, не было еще случая, чтобы болельщик отрекся от своей команды только на том основании, что она занимает слишком низкое место в таблице чемпионата. «Болеют» не за тех, кто завоевывает золотые медали, а за тех, к кому лежит сердце.
Каждый спортсмен состоит членом какого-либо общества. Членство это сугубо добровольное, о чем свидетельствует само название — добровольное спортивное общество. Но было бы неверным считать, что атлеты произвольно, случайно распределяются по обществам. Клубы и команды существуют вовсе не потому, что благодаря им на соревнованиях удобнее отличать одних спортсменов от других. Когда учитель физкультуры в школе во время урока просит учеников рассчитаться на первый-второй, а потом из первых номеров создает одну, скажем баскетбольную, команду, а из вторых — другую, это деление класса на две части в известной мере искусственное, чисто служебное. На следующем уроке сегодняшние соперники могут оказаться товарищами по команде и наоборот. Совсем иное дело — спортивное общество.
Ведь оно создается не просто так, а объединяет людей по какому-то определенному признаку, например по профессии или социальному положению. В ЦСКА вступают военнослужащие, в «Буревестник» — студенты, в «Торпедо» — рабочие и служащие автомобильных заводов. Это сразу приподнимает значение спортивных обществ. И люди «болеют» за ту или иную команду вовсе не потому, что им красно-белая спартаковская эмблема нравится больше, чем, скажем, бело-голубая динамовская.
Безусловно, например, за ЦСКА могут горячо «болеть» и те, кто никакого отношения к армии не имеет. Вообще не так-то просто ответить на вопрос, почему ты «болеешь» именно за эту команду, а не за ту. Но ясно одно: в основе привязанности атлета к своему обществу — ведь спортсмен тоже болельщик, причем самый заинтересованный, — лежат чувства очень глубокие.
Впрочем, помимо любви, которую не всегда можно объяснить, существует еще и чувство долга. В конце концов, если ты вырос в этом спортивном обществе, если здесь с помощью тренеров и товарищей ты добился первых успехов на соревнованиях, то просто-напросто будет нечестно, если ты изменишь им, перейдешь в другой клуб.
И когда чувство долга и болельщицкие симпатии органически сливаются, от этого выигрывает и сам атлет, и его клуб, и спорт в целом — так произошло с хоккейной командой «Спартак», заслуженно ставшей чемпионом страны.