С точки зрения болельщика

Говорят, что спортивный болельщик — самая! распространенная «профессия» на земном шаре. Сотни миллионов людей — мужчин и женщин, старых и молодых, — на всех континентах посвящают свой досуг зрелищу футбольных матчей и хоккейных баталий, баскетбольных поединков и шахматных турниров. Еще в те далекие времена, когда древние греки устраивали гонки на колесницах, все жители Афин от мала до велика превращались в болельщиков. А если верить легендам и мифам, то даже боги спускались с Олимпа, чтобы воочию увидеть состязания атлетов.
Чередой шли века. Менялись моды и нравы. Исчезали с лица земли города и погибали целые империи. Но людям не надоедало наблюдать спортивную борьбу, поединки самых сильных, самых ловких. И сейчас, как тысячи лет назад, толпы «тиффози», «торседоров», «фанов», а по-русски просто — болельщиков по-прежнему заполняют трибуны стадионов.
Впрочем, и сейчас находятся скептики, которые высокомерно относятся к спортивным болельщикам, считая их увлечение пустой тратой времени и легкомысленным занятием. Однако за тех, кто любит трибуны стадионов, вступился сейчас поистине могущественный защитник, чьи доводы неопровержимы.
Имя этого защитника — Наука.
Физиологи утверждают, что эмоции, переживания, которым в сильной степени подвержен любой болельщик, действуют на него необычайно плодотворно. Торжество, радость, ликование по поводу, допустим» забитого во время футбольного матча гола вызывают в организме человека определенные процессы. В эти мгновения надпочечники болельщика начинают вырабатывать адреналин — этот своеобразный «гормон болельщиков». Адреналин усиливает кровообращение.
Одновременно с этим во время спортивных состязаний великолепно отдыхают те участки головного мозга, которые напряженно работали в часы учебы, труда. Иными словами, отправляясь почаще на стадион, можно выполнить завет великого русского физиолога И. П. Павлова — он советовал регулярно чередовать умственную и физическую деятельность, ибо это сохраняет здоровье.
Но, конечно, во всем надо знать меру. В том числе и в переживаниях, связанных со спортом. Иначе благотворные «болельщицкие» эмоции могут превратиться в свою противоположность. Известен же случай, когда во время зимних Олимпийских игр в Гренобле какой-то скандинавский болельщик, наблюдавший соревнования по телевизору, умер от разрыва сердца.
Однако такие крайности настолько редки, что их просто-напросто нельзя принимать во внимание, так же точно, как нелепо подвергать сомнению пользу лекарств, если они употребляются без рекомендаций врача и не приносят поэтому выздоровления.
Не случайно ученые-физиологи говорят болельщикам: «Болейте на здоровье!»
И миллионы людей «болеют». Самозабвенно и преданно, взволнованно и порой даже фанатично. Всех болельщиков, на каких бы языках мира они ни говорили, объединяет настоящая любовь к спорту.
Но при этом сходстве есть и различия. В Бразилии, Уругвае, Чили поклонники футбола настолько темпераментны, что на южноамериканских стадионах между трибунами и зеленым полем устраивают глубокий, непреодолимый ров, а судей увозят домой под усиленным конвоем полицейских. В Италии тиффози славятся своим пристрастием создавать во время соревнований невообразимый шум. Советские болельщики, чья относительная сдержанность отнюдь не свидетельствует о равнодушии к спорту, известны на весь мир своей объективностью и справедливостью.
Каждый иностранный спортсмен, которому доводилось выступать на стадионах нашей страны, поражается этому редкому, но такому драгоценному «болельщицкому» качеству. И действительно, советские любители спорта, живущие в разных городах и в разных союзных республиках, словно сговорившись, всегда «болеют» только за тех спортсменов, кто ведет мужественную, честную борьбу.
И еще одна общая черта роднит всех советских болельщиков: они горячо подбадривают тех, кто хотя и проигрывает, но не сдается. Симпатии наших стадионов, как правило, не на стороне признанных фаворитов, сердца любителей спорта — вместе с молодыми, способными атлетами, ведущими наступление на чемпионов.
И, конечно, особой любовью и поддержкой пользуются у советских болельщиков именно «вечно вторые» атлеты.
Вспомните того же Юрия Кутенко. Как «болел» за него стадион! И совсем не потому, что Василий Кузнецов чем-то не нравился почитателям легкой атлетики. Нет, он был гордостью нашего спорта и заслужил всеобщую признательность. Но когда рядом с ним, а точнее, позади него на гаревой дорожке оказывался Кутенко, трибуны были на его стороне. Они подбадривали и вдохновляли Юрия, они желали ему победы, ибо болельщикам нашим свойственно благородство, и это благородство заставляло их быть против того, чтобы Кутенко, ведущий такую мужественную трудную борьбу, снова терпел поражение.
Вообще, надо сказать, что непосредственно во время соревнований моральное преимущество находится у «вечно второго». Не случайно в спорте существует неписаное правило, согласно которому удержать первое место труднее, чем его завоевать. Это естественно. Ведь против чемпионов сражаются с особой энергией. К тому же если «вечно второму» удалось преодолеть психологический барьер, он ведет борьбу очень свободно, раскованно: терять-то ему, по существу, нечего, за поражение от чемпиона никто не осудит!
В ином положении тот, кто отстаивает завоеванное ранее первое место. Его поражение — это сенсация. Чемпион проиграл! И от одной мысли о возможном фиаско у спортсмена-фаворита могут сдать нервы. Вдобавок зрители явно жаждут «смены власти» на самой верхней ступеньке пьедестала почета. Болельщики с легким сердцем простят неудачное выступление любому атлету, только не чемпиону. Зато к его промаху болельщики отнесутся с явным неодобрением.
Пожалуй, самый свежий пример в этом отношении — парное фигурное катание, где вплотную за Людмилой Белоусовой и Олегом Протопоповым шли молодые Татьяна Шестернева-Жук и Александр Горелик. Если бы на Олимпийских играх во время исполнения произвольной программы случилась осечка у Людмилы с Олегом — предположим, упали бы они,— это было бы воспринято буквально как катастрофа. И не трудно себе представить, какие разговоры велись бы по этому поводу среди поклонников фигурного катания: пора, мол, на отдых, уже «не тянут». (Хотя срыв мог произойти совершенно случайно и на самом деле ничуть не свидетельствовал бы об угасании замечательного таланта Белоусовой и Протопопова.)
Но случись такое же с Татьяной и Александром — это истолковали бы как досадное недоразумение, нелепую ошибку, помешавшую молодым фигуристам блеснуть великолепным мастерством. К счастью, эта пара тоже исполнила свою программу без единого срыва, что и позволило ей завоевать серебряные медали Олимпиады. Но согласитесь, если бы осечка произошла, ее простили бы им гораздо легче, чем многократным чемпионам мира.
Так что «вечно второй» находится в более выгодном положении. И даже в том случае, если ему не удается вырвать победу, любители спорта по достоинству оценят его упорство и мужество, наградят его не менее горячими аплодисментами, чем самого чемпиона. Уж на что другое, а на внимание со стороны болельщиков «вечно вторым» спортсменам жаловаться не приходится!
Больше того, некоторых из них окружает такой ореол славы, на какой может претендовать не каждый чемпион. Например, советский шахматист гроссмейстер Пауль Керес, которого словно злой рок преследует. Несколько раз он, казалось, уже побеждал в турнире претендентов на матч с чемпионом мира. Но в последний момент его поджидала неудача. По признанию большинства ведущих гроссмейстеров из разных стран земного шара, именно Пауль Керес в свое время мог быть самым достойным соискателем шахматной короны. Однако ему так и не удалось сразиться в официальном матче с чемпионом мира.
Несмотря на это, Керес является одним из наиболее популярных шахматистов в нашей стране, и любители спорта с интересом ждут его встреч с экс-чемпионами мира, с ведущими гроссмейстерами.
То же самое можно сказать и о Галине Зыбиной: приверженцы легкой атлетики внимательно следят за ее результатами. Точно так же постоянно был в поле зрения поклонников штанги Леонид Жаботинский — еще в то время, когда мировое первенство принадлежало Юрию Власову.
Короче говоря, зрители с большим уважением относятся к тем, кто «коллекционирует» серебряные призы, потому что верят в их мужество, стойкость. И «вечно вторые» не вправе обманывать ожидания болельщиков, отказываться от борьбы. Любители спорта сочувствуют их поражению, искренне переживают за них, но стоит вице-чемпиону вместо привычной силы воли проявить слабость — не физическую, а духовную,— как он тут же потеряет любовь и расположение зрителей. Ему простят два, три, десять поражений, но не забудут ни одного случая, когда он спасовал перед противником, сдался без упорной борьбы.
А спортсмен — какое бы место в спортивной табели о рангах он ни занимал — обязан дорожить доверием болельщиков. Если судить по большому счету, то эта награда — любовь зрителей — не менее ценна, чем добытая в соревнованиях медаль. И сверх того, один раз из ста судьи могут ошибиться, один раз из ста противник по своей собственной вине выбудет из борьбы, и победа может достаться не тому, кто ее в действительности заслужил.
Болельщик же не ошибается ни в одном случае из тысячи. Его оценка самая верная, самая справедливая. Потому что, во-первых, понятие «болельщик» включает в себя сотни тысяч и миллионы пар внимательных глаз. А во-вторых, зрители учитывают и взвешивают гораздо больше слагаемых победы, нежели того требуют судейские правила. Помимо результата, который засекает секундомер и обмеривает рулетка, помимо баллов, выставляемых судьями за мастерство исполнения упражнений фигуристами, гимнастами, помимо очков, что начисляют арбитры за каждый точный удар, нанесенный боксером, болельщик принимает во внимание спортивный дух поединка в целом.
И если атлет в полной мере проявил свои волевые качества, если он вел поединок смело, честно, благородно, если он отдал для победы всего себя и не его вина, что победа досталась другому, то зритель по достоинству оценит такого спортсмена независимо от исхода борьбы. Свидетельство тому — горячие аплодисменты, которыми стадион нередко провожает проигравшую футбольную команду или отдельного игрока, который, получив травму, раньше времени покидает поле. Зритель ценит свои рукоплескания, он более щедр на неодобрительный свист, и уж коль звучат аплодисменты — значит, вся команда или какой-то один футболист проявили отличные бойцовские качества.
Так бывает во время ответственных международных матчей на зеленом поле большой спортивной арены московского стадиона имени В. И. Ленина в Лужниках, где присутствуют сто тысяч зрителей. И такие же горячие аплодисменты, хотя и гораздо менее громовые раздаются на маленьких спортплощадках, вокруг которых и трибун-то нет, а зрители стоят вплотную к боковым и лицевым линиям. Неважно, что на этих полях сражаются не мастера кожаного мяча, а молодые игроки, делающие лишь первые шаги в футболе. Оценка болельщика тем и примечательна, что в состоянии учесть самый главней компонент спортивного состязания — бойцовский дух, волю к победе.
И такой оценкой надо дорожить.