Соблазняюсь... красивой формой

Страницы: 1 2 3 4

В конце зимы Вячеслав Кондратьев стал создавать дворовые команды, стараясь сделать примерно равными по составу. Наши вечерние матчи, проходившие при электрическом освещении, собирали столько зрителей, что им приходилось стоять вокруг площадки в несколько рядов. Не скажу, что мы блистали особым мастерством, но боевитости и желания победить у всех было с избытком. Представьте себе, с каким азартом сражались мы на глазах родных и знакомых и как искренне болели они за нас.

Как ни странно, но к весне у меня стало кое-что получаться в игре. Хотя совсем немного времени прошло с тех пор, как я встал на коньки здесь же, в своем дворе. Сначала ноги беспомощно разъезжались в стороны, так что я спешил переобуться в валенки и продолжал гонять шайбу клюшкой. Но поскольку очень хотелось играть вечерами, я все чаще заставлял себя вставать на коньки —и в конце концов научился сносно на них держаться.

А потом мне понравилась сама игра —живая, динамичная, интересная. Здесь чаще встречаешься с шайбой, чем с мячом в футболе. Года через два вместе с товарищами со двора я пошел записываться в хоккейную школу «Трудовых резервов». Благо до стадиона всего пятнадцать минут ходьбы.

Не знаю, может быть, виновата неблагоприятная примета — мы пришли на стадион в тяжелый день — понедельник. Там посмотрели, как мы катаемся, и сказали, что для клуба не подходим. Мы убрались восвояси.

На следующий день, во вторник вечером, играем мы у себя во дворе и вдруг Слава Кондратьев прерывает матч и представляет нас тренеру спортивной школы «Локомотива» Борису Тихоновичу Кушталову. Посмотрев нашу игру, он предложил в среду прийти сыграть с одной из детских команд клуба. Мы, конечно, согласились — соревноваться всегда были готовы.

Пришли, сыграли, и нескольких ребят, в том числе и меня, приняли в «Локомотив». И тут же, в ближайшую субботу или воскресенье, не помню, нам велели приходить на официальную игру, захватив с собой коньки, клюшки и метрики. Хоккейную форму клуба обещали выдать на стадионе.

Надо же так случиться, что в первом же матче на первенство Москвы нам довелось встретиться с той самой командой «Трудовых резервов», в которую нас не приняли. Играли мы с подъемом и буквально разгромили соперников — 10:2. На моем счету оказалось семь заброшенных шайб.

Тренер соперников подошел и сказал, что ему кажется знакомым мое лицо,— не были ли мы в «Трудовых резервах»? И никак не хотел поверить, что от нас отказался меньше недели назад. Добавил, что теперь жалеет об этом, и пригласил в свой клуб. Но у нас еще не прошла обида...

Сыграв за «Локомотив» еще 2—3 матча, я перестал приходить на стадион: тяготили длинные переезды с тяжелым рюкзаком в разные концы Москвы на календарные игры чемпионата города. Другое дело — играть в своем дворе! Здесь больше и азарта, и веселья, и друзей-товарищей.

Да и, по правде сказать, мысли о футболе меня не оставляли: по-прежнему мечтал стать настоящим мастером.

И вдруг в сентябре получаю открытку: приезжайте в «Локомотив» получать хоккейную форму. Любопытство подтолкнуло: надо посмотреть, что за форма? Приехал — и от восхищения глаза загорелись. Да ведь в такой только мастера играют: красивая, ярких цветов, добротная. В полном комплекте! Тут и словно рыцарские доспехи, и коньки с ботинками, напоминающими сапожки, с надежно защищенной пяткой, и крепкие перчатки, и непробиваемые щитки... Для мальчишки —невыразимый соблазн. Только представил себе, как в этой мастерской форме выйду на дворовую площадку, так голова закружилась от счастья.

Даже робость взяла: а дадут ли мне эту красоту? Уж не сон ли? Спросил, действительно ли могу получить снаряжение. Но просто так его не дали. Тренер Кушталов поставил жесткое условие: выдам только в том случае, если не исчезнешь, как в прошлый сезон, а станешь являться на все тренировки и игры. Понятно, что я согласился...