Первый чемпионат мира

Действительно, ФИСА (Международная федерация академической гребли) решила в 1962 году провести впервые за всю историю гребного спорта соревнование на первенство мира.
Местом проведения был избран швейцарский город Люцерн, в живописных окрестностях которого расположено небольшое озеро Ротзее. Оно защищено от ветров высокими лесистыми берегами и вытянулось в длину на два с половиной километра, при ширине 250—400 метров.
Поэтому здесь очень удобно проводить гребные гонки. Ежегодно на этом озере проводится известная Люцернская регата, традиционное место встречи сильнейших европейских гребцов. Наши спортсмены впервые приняли в ней участие лишь в 1961 году, когда стало окончательно известно о проведении здесь первенства мира.
На следующий день после нашего приезда в Люцерн в газетах появились клеветнические заявления о том, что советские гребцы приехали на Люцернскую регату самовольно, без приглашения. Это не соответствовало действительности. Мы имели официальное приглашение на участие в этой регате. Правда, сообщению «желтой» прессы никто из нас не придал большого значения. У всех членов нашей команды были живы в памяти теплый, сердечный прием в Праге и горячее гостеприимство темпераментных итальянцев. Просто не хотелось верить в такое явное недружелюбие, и мы решили, что это или досадное недоразумение или неточность нашего перевода...
Но когда в 1962 году на чемпионате мира нам пробивали лодки, подсовывали в них антисоветские листовки, которые буквально ящиками распространяли среди зрителей, мы возмутились. Руководство нашей делегации подало протест в организационный комитет чемпионата мира, и листовки были конфискованы. Тогда мы поняли, что прошлогодний газетный выпад не был случайным. В первый наш приезд в Швейцарию клеветническим сообщениям прессы мы не придали должного значения еще и потому, что простые люди встретили нас очень любезно. На следующий день уже с утра доставили лодки для тренировок. Ответственный за прием нашей делегации господин Шмидль окружил нас постоянным вниманием и всячески заботился о том, чтобы мы ни в чем не испытывали затруднений. Например, когда выяснилось, что для одной из наших команд предоставленная лодка не подходит по размерам, он на своей машине повез их на противоположный конец города для выбора лодки в другом клубе.
Мы особенно были тронуты его вниманием, когда узнали, что он, будучи архитектором по профессии, работает в оргкомитете регаты из любви к спорту, а не за деньги.
Надо сказать, что простые люди здесь относятся к гостям радушно и по-человечески. Тем более, что у швейцарцев гостеприимство является национальной чертой характера. Они издавна привыкли любезно принимать многочисленных туристов (не забывая, однако, при этом получать с них деньги, что является немаловажной статьей национального дохода). И нас простые люди принимали хорошо. Сначала, правда, они буквально не понимали, кто мы такие, постоянно можно было слышать вопрос:
— Что такое Ци-Ци-Ци-Пи? (так в немецкой транскрипции читаются буквы СССР, нашитые на наших спортивных костюмах). Ведь мы были первыми советскими спортсменами в Люцерне!
В швейцарских газетах очень мало пишут о Советском Союзе и, если принять во внимание отсутствие элементарной объективности в этих писаниях, можно догадаться о том, какое представление о Советском Союзе имеют швейцарцы.
Однажды, когда мы небольшой группой обедали в полупустом ресторане, причем пришли туда сразу после тренировки в спортивных костюмах, обслуживающий нас официант-итальянец объяснил оркестрантам, кто мы такие. Поняв, что мы русские, они оживились, заулыбались приветливо и, поговорив между собой, исполнили «Очи черные» — мелодию, довольно популярную на Западе. Безусловно, мы были весьма тронуты вниманием, горячо им аплодировали, но хочется сказать о другом, насколько характерен этот, казалось бы незначительный, факт. Он очень наглядно показал, какое представление сложилось у швейцарцев о шестой части нашей планеты, где впервые в истории человечества строится коммунизм. Для них это не Советский Союз, не Страна Советов, а что-то неопределенное, далекое, с древним именем Россия, с мещанской мелодией «Очи черные»...
В любой стране Запада особенно популярны наши спутники и, конечно, «небесные братья». Но если открытку с портретом Гагарина даришь швейцарцу, то долго приходится объяснять, кто это такой. В то время как любой другой иностранец, увидев такую открытку, сразу же воскликнет: «О, Гагарин!»
Успешное выступление всех трех советских команд, принимавших участие в Люцернской регате 1961 года, покорило сердца швейцарцев. Появился огромный интеpec ко всему советскому не только у спортивных журналистов, болельщиков гребного спорта, любителей автографов или коллекционеров значков. Совершенно не причастные к спорту люди заговаривали с нами на улицах, приветственно махали руками из проезжавших трамваев и автобусов, иногда останавливали машины, предлагая подвезти, дарили сувениры. Особенно запомнился случай с двумя пожилыми швейцарцами, которые, проехав мимо нас, остановили машину и, оживленно споря между собой, направились нам навстречу. Оказалось, они выясняли — русские мы или нет. «Я же говорил тебе, что русские!» — обрадованно воскликнул старший, когда они подошли к нам.
—       Гребцы?
—       Да.
—       Очень хорошо.
После небольшой, но шумной и веселой, из-за нашего не очень хорошего знания немецкого языка, беседы они пожелали нам счастливого пути, и мы обменялись традиционным немецким auf Wiedersehen! (до свидания!).
Прошло немногим более года, и свидание действительно состоялось. Конечно, не с этими двумя швейцарцами, а с самой Швейцарией, с Люцерном. Сборная команда СССР по академической гребле приехала на первое первенство мира. Мы много уже знали о Швейцарии, хорошо знали город и озеро, на котором должны были проводиться соревнования. Но не знали, как оказалось, главного — своих основных противников — гребцов объединенной германской команды, их подготовленности к этим соревнованиям.
После побед в Риме и Праге и очень упорных отборочных соревнований на Родине, на которых состав сборной значительно изменился, мы вправе были ожидать от советских спортсменов хорошего выступления на первом первенстве мира.
Как же проходили сами соревнования? В финал у нашей и у немецкой сборной вышло по шести лодок из семи. У немцев права борьбы за золотую медаль чемпиона мира лишился одиночник Хилл, который в Риме был вторым, а у нас в финал не попала четверка без рулевого. Мы надеялись, что и в этих гонках они выступят успешно. Но этого не случилось. Дело в том, что к концу сезона гребцы этой команды явно переутомились, так как с самой ранней весны им пришлось столкнуться с сильной конкуренцией со стороны ленинградской четверки без рулевого из общества «Динамо». Молодежь не смогла выиграть решающей гонки. Многочисленные соревнования сильно измотали наших ветеранов, заставляя их постоянно сохранять очень высокую спортивную форму. Правда, благодаря этому они в середине лета на Хенлейской регате выиграли у прошлогодних чемпионов Европы — итальянцев, но к концу лета переутомились. Сами этого они еще не чувствовали и были полны решимости бороться за золотые медали.
В первом же предварительном туре, из которого в финал выходила всего одна лодка, они встретились с немцами и французами, которые в финале соответственно заняли первое и второе места. Борьба с этими сильнейшими командами чемпионата окончательно измотала четверку без рулевого физически и подорвала веру в свои силы.
Когда в утешительном заезде, из которого также только одна лодка выходила в финал, они встретились с хорошо известными им итальянцами, то не выдержали нервного напряжения и проиграли, не попав, таким образом, в финал.
Обычно для команды, не попавшей в финал, соревнования заканчивались. Но в этом году по инициативе президента Международной федерации академической гребли Келлера проводились дополнительные гонки, в которых разыгрывались места с седьмого по двенадцатое. Наши ребята уверенно выиграли в этом дополнительном финале.
В награждении спортсменов организаторы оказались не совсем логичны. Гребцам, занявшим первые три места, вручили медали, а остальных финалистов не наградили даже дипломами, в то время как занявшие седьмое место (победители второго финала) получили в награду памятные часы.
Итальянская четверка без рулевого в финале была четвертой. После гонок они подошли к нашим ребятам и, рассматривая выигранные ими часы, похлопывали их по плечу. Затем указывали на себя и разочарованно развели руками. Итальянцы, конечно, шутили. Каждый спортсмен прекрасно понимает, что четвертое место почетнее седьмого.
Если наша восьмерка до этого два года подряд не попадала в финал, то на этих соревнованиях она была одним из наиболее вероятных претендентов на победу. Выступала совершенно новая команда из Литвы, в которой были прославленные гребцы на двойке с рулевым Юкна и Богданавичус, загребал в этой восьмерке опытный гребец Вайткявичус. Он же и тренировал команду. Наши ребята завоевали серебряные медали мирового чемпионата. Надо сказать, что с ними отчасти повторилась та же история, что и с четверкой без рулевого, только в меньшей степени.
Хорошо выступила литовская восьмерка накануне чемпионата мира в Соединенных Штатах Америки. Она с большим преимуществом выиграла у американцев и канадцев. В национальный праздник — День независимости — американские гребцы на восьмерке испытали горечь поражения у себя на родине, отдав золотые медали советским гребцам.
Выступление в Америке было очень ответственным для наших спортсменов. Это была первая международная гонка этой команды, и гребцы готовились к ней исключительно серьезно. Если бы они так готовились к первенству мира, то их шансы на победу неизмеримо возросли бы.
В четверке без рулевого в сезоне 1962 года гребли ленинградцы В. Смирнов и В. Полковский из общества «Динамо». Но не попав на первенство мира в четверке, они пересели в двойку с рулевым, так как основные наши гребцы в этом классе лодок Юкна и Богданавичус выступали в восьмерке. Смирнов и Полковский гребли в двойке еще до того, как пришли в «Динамо». Это помогло им выиграть многочисленные отборочные соревнования и получить в конце концов путевку на первенство мира. Свои первые международные соревнования они провели очень успешно и в борьбе с сильнейшими командами мира сумели завоевать бронзовые медали.
Восстановили свой престиж на этом чемпионате и В. Борейко с О. Головановым. В предварительном заезде они проиграли так же, как и в Праге, на самом финише. После финиша В. Борейко потерял сознание, из-за чего в прессе подняли грязную шумиху, утверждая, что он якобы употреблял допинг. Это была клевета на наших спортсменов. Газетные писаки договорились даже до того, что предлагали провести медицинскую экспертизу всей советской команды. Но, как известно, после применения допинга спортсмен в течение нескольких недель не может не только выступать в соревнованиях, но даже тренироваться. В. Борейко же и О. Голованов на следующий день уверенно выиграли утешительный заезд и, как равные, боролись в финале за золотые медали.
Вперед со старта вырвались голландцы, которые лидировали более половины дистанции. Борейко с Головановым уверенно шли вторыми, а затем и обошли голландцев, но не уследили за немцами, которые финишировали первыми. Советская двойка без рулевого заняла второе место.
Необычно сложился сезон 1962 года у Юрия Тюкало ва. В середине лета, когда на соревнования в Соединенные Штаты Америки вместе с восьмеркой и одиночкой должна была отправляться парная двойка, серьезно заболел его напарник Александр Беркутов. На соревнованиях В. Иванову пришлось выступать дважды: в одиночке и в двойке парной вместе с Ю. Тюкаловым. Он победил в обоих заездах.
Еще две золотые медали В. Иванов завоевал на первенстве Советского Союза 1962 года — в одиночке и в двойке с Ю. Тюкаловым. Но на первенстве мира тренерский совет не разрешил В. Иванову участвовать в двух заездах, так как борьба там ожидалась очень серьезная, и даже такой выдающийся гребец, как В. Иванов, не смог бы выдержать двойную нагрузку.
И надо сказать, что решение тренерского совета было совершенно правильным. Даже выступая в одиночке, В. Иванов не смог выиграть так уверенно, как раньше. Более трех четвертей дистанции он шел третьим и вторым, и только прославленный финишный бросок принес ему желанную золотую медаль чемпиона мира. Он выиграл у пришедшего вторым Маккензи менее трех секунд. Третьим был американец Кромвел, проигравший Маккензи немногим более секунды. Такой плотности результатов давно уже не было в заезде одиночников на крупных международных соревнованиях.
После того, как В. Иванову окончательно было запрещено выступить на первенстве мира в двух видах соревнований, Ю. Тюкалов снова сел в двойку с А. Беркутовым, который к этому времени поправился. Конечно, он не мог восстановить так быстро былую спортивную форму. Поэтому они проиграли на отборочных прикидках нашей молодой двойке О. Тюрину с В. Дубровским. Последние сумели на первенстве мира сохранить традицию успешного выступления советской парной двойки. В финальном заезде О. Тюрин и В. Дубровский выиграли у олимпийских чемпионов Козака и Шмидта, у сильной немецкой двойки «гигантов» как их называли в прессе, у призеров последнего первенства Европы английской двойки и только на финише уступили первенство очень хорошо подготовленным французам. В результате молодые гребцы заняли второе место.
Интересно проходила борьба в финальном заезде. Со старта вперед вырвалась немецкая двойка, которую многие прочили в победители; примерно 1250 метров они имели преимущество более корпуса просвета, гребя при этом очень уверенно и свободно. Казалось, уже никто не сможет отобрать у них победу. Но на последних 500 метрах наша и французская двойки, шедшие почти вместе в упорной борьбе между собой, резко увеличив темп, обошли немецких гребцов. Чехи и англичане к этому времени отстали так далеко, что им не помог даже бурный финиш.
Очень тяжело переживал свое поражение Шмидт. Когда он вышел из лодки, то выглядел сильно уставшим, подавленным и растерянным; с виноватым видом он объяснял всем, что ему делали операцию на колене из-за воспаления после укуса какой-то мухи накануне отъезда на первенство мира. «Сам помню, как укусила такая цветная муха», — говорил он с сильным акцентом и показывал рану на колене, отдирая повязку. Он был совсем не похож на обычного весельчака Шмидта, который всегда больше других шутил.
Оптимистически настроен Шмидт был и в начале соревнований на первенство мира. Узнав, что Ю. Тюкалов приехал запасным, он весело спросил: «Что, загонял Беркутова?» В его шутке не было злорадства, наоборот,  он старался ободрить старого спортивного друга.
Да, Тюкалов приехал в Люцерн запасным, но на этом не кончились его приключения в этом сезоне. Когда первый раз после приезда пришли на озеро Ротзее налаживать лодки, то встретили там старого знакомого Краузе, гребца из ФРГ, который был чемпионом Европы 1959 года на распашной безрульной двойке, а в Риме и Праге — запасным. После бурных взаимных приветствий, поистине в духе Запорожской сечи, мы поинтересовались, в какой лодке он гребет.
—       Резерв, — ответил он.
—       Я тоже резерв, — сказал, улыбаясь, Тюкалов.
—       О, коллеги! — воскликнул Краузе, обнимая Тюкалова.
—       Послушай, Краузе, ведь мы только что видели тебя на воде в восьмерке!
—       Вся восьмерка — резерв! — крикнул он, убегая, так как его позвали в это время к лодке. Как выяснилось, гребцы ФРГ и ГДР накануне чемпионата мира проводили на Ротзее между собой отборочные соревнования. Восьмерка ФРГ, в которой загребал Краузе, выиграла эти отборочные гонки, а неделю спустя стала чемпионом первого первенства мира. Так Краузе, скромно назвавший себя запасным, стал чемпионом мира в самой почетной лодке, на самом ответственном номере. А что же стало с его коллегой Тюкаловым? Буквально накануне чемпионата он был посажен в четверку с рулевым, которая, несмотря на столь неожиданную замену, сумела завоевать бронзовые медали.
Анализируя выступления каждой нашей команды в отдельности, мы с полным правом можем сказать, что наша сборная действительно выступила хорошо. Из шести финалистов один завоевал золотую, трое — серебряные и двое — бронзовые медали. И если наша команда выступила хорошо, то РКГ — отлично. Во всех пяти заездах распашных лодок немецкие гребцы были первыми, только двойка парная заняла третье место и одиночник не попал в финал. Столь блестящего выступления давно уже не было на чемпионатах по гребле.
В чем же причина нашего относительного неуспеха на первенстве мира? Причин несколько. Одна из основных — отставание в качестве инвентаря.
Отечественное спортивное судостроение, уделяя основное внимание изготовлению большого количества лодок для массового спорта, пока отстает в строительстве высококачественных судов для соревнований. Поэтому большинство наших команд, как обычно, выступало  на импортных лодках серийного производства.
Наши зарубежные противники, выступая на судах, изготовленных теми же фирмами, имели в своем распоряжении экспериментальные лодки, построенные с учетом самых последних достижений техники и индивидуальных особенностей гребцов.
В настоящее время, когда наиболее рациональные формы обводов корпуса академических судов уже найдены, совершенствуется в основном внутреннее оборудование лодки, обеспечивающее удобство и эффективность работы спортсмена. Зарубежные специалисты уделяют большое внимание научному определению рабочих рычагов весла в зависимости от изменяющихся метеорологических условий. Изменение рычагов весла достигается перестановкой так называемого «каблука», делящего весло на наружную и внутреннюю части, и изменением выноса уключины. Величина изменения подбирается в соответствии с условиями погоды по специально разработанным таблицам. Значение этого новшества председатель Всесоюзного тренерского совета Я. В. Шестоперов справедливо сравнил с революцией в велоспорте, произведенной изобретением переключателя передачи.
Разница в качестве инвентаря бросается в глаза прежде всего. Но при более углубленном анализе обнаруживаются просчеты в методике тренировки, которая гораздо больше влияет на успешное выступление. Прежде всего это недостаточная интенсивность работы над скоростью во время подготовки к соревнованиям. Мало внимания уделялось также общефизической подготовке гребцов. Это привело к тому, что большинство команд к стартам на первенство мира пришли недостаточно подготовленными. В то же время часть гребцов была перетренирована, что объясняется несовершенными методами врачебного контроля.
Очень важна после тяжелой тренировки правильная организация отдыха. Значение спортивного массажа для восстановления сил очевидно, но массаж, и особенно вибрационный массаж, у нас до сих пор еще мало используется. Слабо развернута и научно-исследовательская работа в области гребного спорта.
Отсутствие объективных критериев степени тренированности спортсмена не дает возможности тренерам рационально планировать подготовку.
Основы побед на голубых дорогах закладываются зимой. Принципиальный разговор о современном положении в отечественном гребном спорте состоялся на всесоюзной тренерской конференции в Москве. Вскрыв имеющиеся недостатки, выступавшие большое внимание уделяли постановке задач на будущее. Много говорилось о необходимости расширения научно-исследовательской работы в области гребного спорта, и прежде всего об ускорении развития радиотелеметрического метода исследования — метода, позволяющего узнать, что происходит со спортсменом непосредственно во время работы.