Попутного ветра!

Никто не знает, кто изобрел колесо, и никому не известно, кто придумал парус. Однако мы точно знаем, когда состоялись первые спортивные парусные гонки.
Это произошло летним днем 1662 года в Англии, на Темзе. Дистанция гонок была проложена от города Гринвич до города Траверсунд. В состязаниях приняли участие две яхты. За рулем «Джами» сидел король Англии Карл II. Яхтой «Мари» управлял его брат. Победил король. Это, если говорить современным языком, были первые в истории национальные гонки. В том же году состоялось и первое европейское состязание. Тот же король-яхтсмен на своей «Джами» гонялся в Вульвиче с голландской яхтой «Безан» и снова победил.
Вот как об этих соревнованиях писал королевский хроникер: «Я ездил в Вульвич и был свидетелем, как оба судна, распустив паруса, по сигналу стрелами понеслись по направлению к Гревзенду. Голландцы сначала опережали наших, но на обратном пути король перегнал соперников к неописанной радости многочисленных зрителей...»
Это были настоящие спортивные состязания. Гонщики соревновались за право называться первыми. Поэтому 1662 год можно считать годом рождения мирового парусного спорта. С этого же времени все любительские суда для гонок стали называться яхтами — по имени маленьких и быстроходных парусников, которые обычно перевозили грузы, почту и пассажиров по знаменитым голландским каналам.
Очень долгое время никаких правил для спортивных гонок не было. Отмечали буйками линии старта и финиша. Суда выстраивались в ряд. Взмах флажка. Паруса на мачты — и пошли. Правда, довольно скоро поняли, что побеждает почти всегда та яхта, у которой самый большой парус или лучшие обводы корпуса, а не самый умелый экипаж. И тогда соревнования стали устраивать не для всех яхт вместе, а раздельно — для больших и для маленьких.
В 1907 году на Международном конгрессе яхтсменов были приняты правила парусных соревнований.
Основные принципы гонок сохранились до сих пор: все участники должны иметь равные условия, борьба должна быть честной, соревнования должны быть безопасными.
Чтобы ни у кого не было преимущества, все спортивные суда разбиты на классы. О всех судах и классах нам здесь просто не рассказать. Их очень много. Поэтому поговорим только о тех, что входят сейчас в состав олимпийской сборной, о яхтах, шверботах и катамаранах.
Яхты — это суда открытого моря. Их делят на крейсерские — для продолжительных плаваний в открытом море, крейсерско-гоночные—для длительных, многомильных гонок и гоночные—для спортивных соревнований на малые дистанции. Число мачт на яхтах не больше двух. А на гоночных — всегда одна. Все яхты имеют глубоко опущенный в воду плавник с тяжелым грузом — фальшкилем — на конце. Он придает яхте большую остойчивость. Перевернуть яхту не так-то просто даже самому злому ветру.
Для мелких мест лучше всего швертбот. Он короче и шире яхты. Не имеет постоянного киля — плавника. На глубоких местах из его днища опускается подвижный киль — шверт. Отсюда и название судна: швертбот — лодка со швертом.
Катамаран — потомок древней полинезийской пироги. Это двухкорпусная яхта с общей палубой-площадкой. Катамараны очень устойчивы на волне, быстроходны и могут плавать в самую свежую погоду.
Олимпийский флот состоит из трех швертботов, двух килевых яхт и одного катамарана.
Швертботы — классов «Финн», «Летучий голландец» и 470, яхты — классов «Звездный» и «Солинг» и катамаран класса «Торнадо». Все суда одномачтовые. Все, за исключением «Финна», с двумя косыми парусами. Впереди мачты — кливер, позади — грот. Это главные паруса. Кроме них можно ставить и дополнительные. Лучше всего — спинакер, точнее, двойной спинакер — «пузатый» парус. Его ставят при попутном ветре впереди кливера.
Гонки устраивают по классам и типам. Вот как, например, выглядела олимпийская дистанция в Таллине летом 1980 года. Ближе к берегу «голубая» дистанция для «Финнов» и 470-х, подальше «желтая»—для «Звездных» и «Солингов» и, наконец, «красная», для самых быстрых, «Голландцев» и «Торнадо». О результатах гонок, призерах и чемпионах Олимпиады вы уже знаете.
Советские спортсмены впервые вышли на олимпийский старт в 1952 году в Хельсинки. И, что греха таить, выступили неважно. Главной причиной неудач были старые суда, уступавшие яхтам большинства участников. Но опыт не прошел даром. На верфях были построены новые яхты международного класса. Была разработана программа подготовки яхтсменов. Прошли встречи с опытнейшими гонщиками Швеции и Финляндии. Яхтсмены участвовали в крупнейших гонках и в европейском чемпионате.
Уже к 1960 году, когда в Риме состоялись XVII Олимпийские игры, советские яхтсмены вышли на международный уровень. И результат соревнований был совсем иным. Наша олимпийская сборная завоевала второе место.
Это было полной неожиданностью для тех, кто не принимал наших гонщиков всерьез. Тимир Пинегин и Федор Шутков завоевали золотую медаль, А. Чучелов — серебряную, А. Шелковников и В. Пильчин — зачетное шестое место.
Самым серьезным экзаменом яхтсмены считают крейсерские соревнования. Они проводятся на дистанции в тысячи миль. Старт в одном порту, а финиш — в другом. Гонки крейсеров — очень серьезное плавание. И капитан яхты должен иметь не только спортивный разряд, но и диплом яхтенного капитана. Наверно, поэтому в крейсерских соревнованиях обычно участвуют люди солидного возраста с большим опытом и морским стажем.
В отличие от спортивных гонок крейсерские состязания проводятся не регулярно, а от случая к случаю и каждый раз по новому маршруту. И это понятно. Арена борьбы — весь Мировой океан, где маршрутов сколько угодно.
На старт первой трансатлантической гонки («транс» означает «через», «сквозь») в 1960 году вышли пять судов. Всем капитанам предстояло в одиночку, полагаясь на свои силы, знания и опыт, выйдя из Плимута в Англии, финишировать в Нью-Йорке.
Стартовали спортсмены вместе, а пришли порознь. Первым через сорок дней ошвартовал свою «Джипси» в нью-йоркской гавани знаменитый Франсис Чичестер. Последний гонщик пришел в Нью-Йорк через месяц и четыре дня после Чичестера.
Гонка закончилась благополучно. Никто из участников не стал жертвой аварии. Все доказали возможность в одиночку бороться с океаном.
Эта гонка стала традиционной и проводится сейчас каждые четыре года.

Яхта, швертбот, катамаран — это, как говорится, парусная классика. Постройкой таких судов и плаваниями на них люди занимаются десятки и сотни лет. Но построить яхту одному человеку своими силами очень сложно. А вот это средство для плавания может построить каждый. И не только построить, но и плавать на нем в одиночку. Правда, не вокруг света, а около какого-нибудь пляжа или по озеру. Проще этого парусника придумать ничего, наверное, нельзя. Корпус — широкая доска с килем. Посредине доски 3—4-метровая мачта с косым парусом. Плавать на доске можно только стоя, держась одной рукой за мачту, а второй — за свободный конец паруса.
Из-за доски и способа плавания сооружение назвали виндсерфером, а само плавание — виндсерфингом, «ветряным серфингом».

Но парус ловит ветер не только на море или вообще на воде. Есть и сухопутные парусники — буера. (Точнее, не сухо-, а снегопутные.) Они ходят по льду и снегу.
Буер очень похож на яхту, поставленную на три лыжи-конька. Один в носу и два в корме. Кормовые коньки вынесены от корпуса в стороны, чтобы буер был устойчивым. Ведь яхтенный киль к буеру не пристроишь.
Посреди корпуса мачта с косым парусом. Вот и все. Буера — отличные скороходы. При хорошем ветре и ровной поверхности 100 километров в час им вполне по плечу.
Скоростные качества буеров пригодились даже на фронте во время Великой Отечественной войны. Они несли дозорную службу на льду Финского залива у стен блокированного Ленинграда, вели разведку, охраняли Дорогу жизни на Ладожском озере.
Управляли буерами, «белыми призраками», как их называли враги, яхтсмены-буеристы Н. Астратов, А. Бальсевич, М. Егоров, К. Ермаков VI многие другие.

История знает и совсем уж удивительный случай, когда парус помог русским, воинам. В 907 году во время похода на Царьград киевский князь Олег приказал поставить ладьи на колеса, и они под парусами посуху помчались навстречу врагу.
А современные сухопутные яхты на колесах под парусами прошли больше 1000 километров по пескам пустынь Каракумов и Сахары. И скорость хода временами была как у хорошего автомобиля: 120 километров в час.
В общем, парус как будто снова начинает отвоевывать свои позиции. И тем, что люди не разучились с ним управляться, они обязаны старому и вечно молодому парусному спорту.