Таинственный незнакомец

Трудно писать о гандболе — ручном мяче, значительно труднее, чем о футболе или о баскетболе.

Футбольному болельщику не нужно объяснять ничего, он все знает сам, знает лучше, чем и игроки, и тренеры,— ему нужна только информация: голы, минуты, фамилии.

Любитель баскетбола предпочитает иметь информацию с комментариями: ему уже нужно кое-что разъяснить.

А что можно сказать о любителях гандбола? В гандболе разбираются только игроки да тренеры. Зрители уже разбираются с трудом. Читатели же вообще остаются без гандбольного образования, так как мало кто знает, что такое «линейный игрок» или «угловой игрок», не говоря уж о «бросках с полупозиций» или о «большой и малой восьмерке».

Один опытный редактор, прочитав как-то фразу «гол забросил линейный игрок Исаенко», сказал:
— Что это за «линейный»? По-моему, у вас в гандболе все линейные: все шестеро, кроме вратаря, и бегают около линии. Видишь ли, в таком виде фраза непонятна, а для разъяснений места нет. Давай-ка лучше выкинем «линейного».— И выкинули, сначала «линейного», а потом и Исаенко. Трудно писать о гандболе...



Признаюсь, что, начиная эту книгу, я представлял ее в виде своего рода карманной гандбольной энциклопедии с разделами «Техника гандбола и ее эволюция за последние двадцать лет», «Система 4 + 2 как наилучшее отражение оборонительно-атакующего стиля игры» и прочее, и прочее, и прочее. Однако, перечитав первые абзацы творения, я поймал себя на мысли, что мне хочется (да простят меня специалисты) написать о другом. Написать о том, за что я и мои соратники — гандболисты — любим гандбол.

Будущее вида спорта зависит прежде всего от признания зрителей. Вы можете катить носом земляной орех или играть в баскетбол на коньках перед потрясенной кучкой зевак, но это еще не спорт. Это — ваше хобби, ваше личное увлечение. И оно станет спортом лишь тогда, когда тысячи — ну, для начала можно снизить количественный ценз до нескольких сотен — зрителей будут рваться на трибуны стадионов.

Гандбол в общем-то уже прошел «проверку зрителем»: в Румынии, Чехословакии, ФРГ и ГДР он успешно конкурирует с футболом. У нас... Пока у нас лишь два гандбольных центра — Каунас и Тбилиси. Для многих же любителей спорта большинства других городов, в том числе и Москвы, гандбол— «таинственный незнакомец».

Каков же он, этот своеобразный «мистер X»? Что влечет и темпераментных грузин, и хладнокровных литовцев на трибуны в дни гандбольных матчей?

Обычно зрителя привлекают две крайности — либо доступность спорта (вспомните реплики футбольных болельщиков во время матча: «Мазила! Да я бы тут...»), либо его беспредельная трудность, трудность, требующая от спортсменов феноменальных — рост, вес, реакция — качеств и превращающая игру в каскад подвигов, недоступных для обыкновенного, «стандартного», человека? С первого взгляда гандбол можно отнести к первой категории. В нем в общем-то почти все привычно для глаза: ворота, круглый — не какой-нибудь ребристый или дынеобразный, а именно круглый — мяч, голы... Словом, налицо все знакомые, милые с детства атрибуты спорта. Да и игра-то сама — проще не бывает: взял мяч, повел да и забросил его в ворота. Короче, внешне гандбол— «свой парень». Он как бы зовет зрителя: «Иди, играй! Мне неважно, какой у тебя рост: 170 или 210 сантиметров, — иди, играй. Неважно, какой вес: 60 или 90 килограммов, — иди, пробуй! Иди!..» И зритель спускается с трибуны вниз, на гандбольную площадку. Он небрежно бросает вратарю команды мастеров: «Хоть один-то из десяти семиметровых (это гандбольный пенальти) возьмешь?» — и искренне удивляется, когда тот берет все десять.

Да, внешность обманчива...

Впрочем, хватит о внешности, перейдем — как учили вас и меня на уроках литературы — к раскрытию внутреннего содержания образа.

Казалось бы, у гандбола должно быть много общего с баскетболом: ведь и здесь, и там играют руками. Но это не так. Баскетбол — игра «джентльменов». Касание — ошибка, так гласит один из главных баскетбольных законов. Гандбол же — мужественная игра, мужественная, хотя и предназначавшаяся его изобретателями только для женщин. Он динамичен, стремителен, правда в хорошем исполнении, по-мужски резок. Он, по мнению очень многих, чрезвычайно близок по духу к хоккею с его неистребимой страстью к борьбе.

Каких только сравнений не найдешь у менестрелей хоккея — и «игра взбесившихся носорогов», и «ледовое ристалище», и... У гандбола нет таких звучных эпитетов, как, впрочем, нет и своих бардов; для него трудно найти пышные метафоры — ведь гандболисты не покрыты чем-нибудь вроде непробиваемой носорожьей шкуры или рыцарского панциря. Однако...

У современного спортсмена, несомненно, где-то в крови говорит воинственный дух предков — отважных индейцев, забияк-мушкетеров, отчаянных запорожских рубак. Да и многие спортивные игры чем-то напоминают средневековые сражения или осады крепостей. Давно уже разрушились мощные стены рыцарских замков, обратились в прах грозные башни, но по-прежнему — лишь перебравшись на поля стадионов и площадки спортивных залов — горделиво стоят большие и маленькие, «П»-образные и «Н»-образные ворота — самый, казалось бы, непрочный элемент средневекового строительства. И ради «взятия» этих ворот «ведут разведку боем», «совершают фланговые рейды», «идут на решающий штурм» современные рыцари мяча и шайбы — хоккеисты и регбисты, футболисты и гандболисты.

Однако гандболистам — разумеется, с моей точки зрения — приходится труднее всего. Сменив местожительство, лишившись поддержки могучих каменных стен, гандбольные ворота обрели защиту стен человеческих. И какую защиту! Не хоккейно-футбольный частокол, а настоящая, живая — из шести человек — стена закрывает их от посторонних посягательств, закрывает наглухо, не оставляя ни малейшей лазейки. Только штурм, штурм, сметающий любые стены, может открыть путь к воротам, и гандболисты, не колеблясь, идут в атаку. А заколебаться-то можно. Живая стена обороняющихся не торопится расступиться. Она встречает соперников острыми, не уступающими в твердости каменным, «углами», заманивает в хитроумные ловушки, оплетает сетью рук.



Да, гандбол — это битва, стремительная, с множеством драматических ситуаций, далеко не всегда логичная битва, не затихающая ни на мгновение и не дающая передышки ни игрокам, ни зрителям. Игроки задней линии таранят стену, линейные и угловые расшатывают фундамент обороны, и наконец — в гандболе в отличие от футбола это случается довольно часто — стена рушится. Но уже через мгновение штурм — только уже других ворот — возобновляется.

Штурм, битва... Не пугайтесь этих воинственных слов. Во время гандбольной осады на головы атакующих не льют горячую смолу, их не сбрасывают со штурмовых лестниц, не проламывают головы палицами. Нет. Но, спускаясь с трибуны вниз, на площадку, учтите: мужество, без которого немыслим любой штурм,— основа гандбола.

Если же вы не относитесь к числу любителей острых ощущений, останьтесь на местах для зрителей. Смотрите на сражение со стороны — это тоже очень интересно. Правда, иногда, пользуясь попустительством правил, отдельные команды превращают «штурм крепости» в своеобразную блокаду, берут соперников (и зрителей тоже) на измор. Бывает и так... Но наши лучшие команды — московский «Труд» и тбилисский «Буревестник», каунасский «Атлетас» и «Запорожалюминстрой» — почти всегда показывают великолепный гандбол, гандбол, в котором ярко выражены все его достоинства и почти незаметны недостатки.

Приходите на матчи этих коллективов. Вы увидите Лебедева, Резникова, Церцвадзе... Однако я, пожалуй, увлекся — ведь вы, вероятно, и не знаете этих фамилий.

Не знаете, что москвич Георгий Лебедев — хитроумнейший игрок, своего рода гандбольный Алачачян — вошел в символическую сборную мира.

Не знаете, что после поистине пушечных — к сожалению, я не нашел менее избитого, но более образного сравнения — бросков запорожца Юрия Резникова, лучшим вратарям мира не оставалось ничего иного, как вынимать мяч из сетки ворот.

Не знаете...

Впрочем, мне, вероятно, пришлось бы слишком долго перечислять то, что вы не знаете о нашем — я уже считаю вас своим союзником — таинственном незнакомце. Слишком долго.

Обычно, начиная рассказ о каком-либо виде спорта, принято заполнять как бы своеобразную анкету: вид спорта (имярек)... Год и место рождения... Дата первого официального матча... И если говорить о советском футболе или хоккее, о баскетболе или волейболе, то это, вероятно, разумно: история развития этих видов спорта у нас достаточно велика и интересна. Однако, коль скоро речь зашла о гандболе, от общепринятых традиций приходится отступить.

Почему? Да потому, что история советского гандбола весьма коротка. Она не окружена, как, скажем, «биография» футбола, легендами о смертельных для вратарей ударах, и обезьяны — можете мне поверить — никогда не защищали гандбольные ворота. Ну, а цифры, цифры, рассказывающие о количестве команд, повествующие о превратностях развития гандбола, интересны разве лишь для немногочисленных любителей статистики. Вот поэтому-то я и решил рассказать историю одной (существовавшей, правда, под разными именами) команды, команды, многие игроки которой, взяв в руки маленький гандбольный мяч в далеком (разумеется, для гандбола) 1955 году, не расстаются с ним и по сей день.