Сергей Волков чемпион мира в фигурном катании

Мы говорили о слезах радости, что туманят глаза чемпионов, когда под звуки гимна поднимается флаг твоей Родины. Но ведь и у многих телезрителей, наблюдающих за этим мигом победы, тоже появляются непрошеные слезы, слезы сопереживания и гордости за соотечественника. Они узнают, через что пришлось пройти спортсмену, чтобы подняться на верхнюю ступень пьедестала. Вспомните, как, расходуя остатки сил, пробивался заснеженным перевалом велогонщик Николай Горелов, как со сломанной ключицей играл в финальном матче мельбурнской Олимпиады футболист Николай Тищенко, как... Подобных примеров множество.
Почему-то у многих ребят сложилось мнение, что если в «суровый» хоккей играют настоящие мужчины, то в фигурное катание идут маменькины сынки, боящиеся синяков и ссадин. Попробую разуверить юных скептиков, рассказав о человеке, завоевавшем для нашей страны первую золотую медаль чемпиона мира в фигурном катании. Но не столь важно, что он стал первым, сколько —  как он стал первым.
... Тот чемпионат мира проходил в американском городе Колорадо-Спрингс. Мы надеялись, что кто-нибудь из трех — Сергей Волков, Владимир Ковалев или Юрий Овчинников — смогут подняться на высшую ступень пьедестала. Знали, что после обязательных фигур и короткой программы Волков — первый, но шевелилось в душе сомнение: а вдруг опять не повезет?
Его невезение многие чуть было не возвели в ранг фатального — до самого главного Волкову всегда не хватало чуть-чуть. Но сейчас нас разделял океан, а информационный телеграф эмоциями не богат: голые факты передает, да и только. Но мы уже знаем, что участие Волкова в чемпионате было под вопросом: с ним что-то произошло на тренировке.
Наша сборная прилетела на чемпионат пораньше, чтобы фигуристы свыклись с высокогорьем.
Шла обычная тренировка у мужчин, очередной прокат короткой программы. До начала чемпионата оставалось еще две недели, а это, по сравнению с «завтра»,— целая вечность. Но сегодня Волкову что-то тяжеловато давались прыжки. Но он прыгал и прыгал, потому что должен был получиться «тройной». Итак, еще один заход. Вся тяжесть тела перемещается на толчковую ногу, теперь надо резко взмывать в воздух... Для него этот прыжок запомнился на всю жизнь. Сначала предательски заскрежетало в колене, как будто все там пересыпало песком, затем, словно ударом тока, тело пронзила боль.
Он попытался встать со льда — и не смог, не чувствовал ногу. Вокруг него собрались фигуристы. И на лицах их было столько сочувствия, словно вся его боль прошла сквозь них.
Его смогли поднять со льда, лишь предварительно обработав колено приличной дозой обезболивающего лекарства.
Врач в клинике сказал: «Подозрение на разрыв мениска». Это значит — нужно хирургическое вмешательство и перспектива стать на коньки становится именно перспективой.
А мы, с нетерпением ожидающие соревнований, и не знали, что будущий чемпион мира уложен в постель.
О чем может думать спортсмен в той ситуации, в которую попал Сергей Волков? Ясно, что мысли у него невеселые.
«Мне сейчас уже двадцать пять,— наверное, думал он. — Четверть века позади. Двадцать лет занимаюсь фигурным катанием. Участвовал в Олимпийских играх. В прошлом году стал серебряным призером на первенстве Европы и чемпионате мира. Тогда тоже без происшествий не обошлось: выступал со сломанным пальцем. Нога еле в ботинок влезала. Что же получается: выходит, «без внешних раздражителей» нет результата... Смешно... Правда, четверть века по нынешним меркам — эта не шутка. Для фигурного катания — стариковский возраст. Но ничего, еще поборемся».
Массажист Женя Кокурин творил чудеса. Выходил из комнаты Волкова весь измочаленный, будто после многораундового боксерского поединка.
— Ничего, Сергей, мы тебя на коньки мигом поставим. Еще всех обыграешь.
И кивал головой в сторону телевизора. Американцы довольно часто баловали соотечественников предстартовыми репортажами и подогревали страсти интервью с участниками турнира.
Гордон Маккелен, очень сильный фигурист из США, был многословен, когда говорил о претенденте на чемпионский титул. Назвал почти всех: Шевера, Крэнстона, Ковалева, Овчинникова, Казенса, Сано... Зато о Волкове ни слова. И эта забывчивость американца вывела Волкова из себя. Теперь он точно знал, что будет выступать при любых обстоятельствах, хоть на одной ноге, но будет. Выиграет или нет — об этом не думал. Но что выйдет на лед — это уж точно.
Научный руководитель делегации Герман Александрович Титов колдовал над его ногой со своими высокочастотными приборами. Приходили ребята, обязательно рассказывали что-нибудь веселое.
Но все равно трехдневного постельного режима избежать не удалось. Ступить на ногу было невозможно.
Как-то вечером он приковылял к спортзалу, где шла очередная тренировка. Входить с костылями было как-то неловко — как будто инвалид. Он смотрел на прыгающих и вращающихся сквозь стекло. Вышел на улицу знакомый судья. Подошел к нему, сказал: «Сергей! Не надо расстраиваться. К следующему чемпионату все снова будет о'кей». «Зачем же к следующему,— ответил Волков. — Сейчас тоже все будет о'кей».
Мы считали последние дни до начала турнира, а Волков делал первые шаги на льду. Эти слова стоит понять буквально. Он рисовал те школьные фигуры, с которых начинают свой путь первоклашки.
Судьи всегда все видят. Они специально приходят на тренировки спортсменов. Но когда Волков вышел на лед для официального участия в чемпионате, они были ошеломлены.
Он, как никогда, откатал «школу» и сразу же вырвался вперед на целых четыре балла — преимущество очень большое.
В короткой программе тройной прыгать не стал. Поберегся. Потому что лишь раз мог позволить себе выложиться до конца — в произвольном катании.
А потом и был тот самый первый прыжок. Он знал: как его выполнишь, так и будет идти вся программа. И, сидя перед телевизорами, за тысячи километров от американского города Колорадо-Спрингс, многие сказали себе: «Сегодня Волков в ударе!»
Вот такой «прыжок через невозможное» совершил заслуженный мастер спорта Сергей Волков. Удивились ли мы этому? Пожалуй, нет. Но что радовались за Волкова, что гордились его мужеством, его волей и характером — здесь двух мнений быть не может. И если бы знать, что ему пришлось испытать, пережить и передумать перед тем, самым главным в его спортивной жизни и мгновенным по времени прыжком в три оборота, перед тем, как в честь Волкова звучал гимн Советского Союза, наверное, у многих влажно заблестели бы глаза... Честь флага.
Гимн Родины в честь новой победы. Такое не забывается.