Этот загадочный Мирус Ифтер

Да и само появление Ифтера в сборной команде страны выглядело не совсем обычным. Тренер национальной сборной вспоминает, как на одной из последних тренировок в северной провинции Эфиопии к нему подошел немолодой невысокий человек и попросил принять его в свою группу.
— Ты же не выдержишь, они давно и серьезно тренируются, тебе будет нелегко наверстать упущенное, — помнится, ответил я ему тогда. Но Мирус настаивал, прося устроить ему проверку. Дело кончилось тем, что, одолев большую часть дистанции, Ифтер упал прямо на обочине, обессилев от непомерно высокого темпа. Исход этот, признаться, не очень меня удивил. Чудес на свете не бывает. Удивило другое: настойчивость, огромное желание ни в чем не уступать именитым (первую половину дистанции Ифтер уверенно держался за лидерами).

Так он оказался в национальной сборной и переехал в столицу Аддис-Абебу, где поступил на военную службу. В Эфиопии, лишь недавно обретшей независимость, где спорт молодой республики делал первые, но уже не робкие шаги, условия для занятий были далеки от идеальных. Как, впрочем, и в большинстве других африканских стран, освободившихся от колониального господства. Вот почему одна из лучших возможностей для самых талантливых атлетов получить необходимые условия для тренировок — это служба в регулярной армии или полиции. Так пришли в большой спорт многие звезды африканского спорта — Генри Роно, Фильберт Бейи, Абебе Бикила. Их примеру последовал и Ифтер: «Я очень любил бегать, но для того чтобы иметь возможность тренироваться, пришлось перебраться в столицу».

После Олимпиады-72, где он показал выдающийся по тем временам результат на 10 000 метров — 27.41,0, Ифтер в общем-то не стремился к славе. Он ради собственного удовольствия играл в теннис и баскетбол. Вскоре женился, стал отцом многочисленного семейства (ко времени Московской олимпиады у него уже было шесть детей). Поговаривали, что Ифтер готовится к олимпийским стартам, но бойкот африканскими странами Монреальских игр лишил его такой возможности. И невольно намного облегчил задачу финна Вирена — повторить победный мюнхенский дубль.

Он уже было смирился с утраченными иллюзиями. К тому же сказывался возраст, работа в армии отнимала немало сил, много времени и забот требовала семья. Но тут, к счастью, было принято решение о проведении соревнований на Кубки мира, пожалуй, самые престижные после олимпиад соревнования для легкоатлетов. (Первое первенство мира в одном из самых популярных видов спорта состоялось лишь в 1983 году.)

Состязания первого Кубка мира в Дюссельдорфе в 1977 году вылились в триумф эфиопского стайера, он был признан лучшим спортсменом турнира, поскольку единственный среди участников победил в двух индивидуальных видах. Победы эти были одержаны в столь разных по сюжету и тактическому рисунку забегах, что заслуживают того, чтобы рассказать о них поподробнее.

Позднее газеты писали, что Ифтер легко, словно вальсируя, первенствовал на дистанции 10 000 метров, и это в компании отличных мастеров. А будь конкуренция посильней, вполне мог замахнуться и на мировой рекорд.

Особенно впечатляющей была, по мнению специалистов, его победа на 5000 метров. Конкуренты, казалось, разгадали главный козырь Ифтера — неотразимый затяжной финишный спурт, который он, как правило, начинал за 300 метров до финиша, и на сей раз постарались сделать все возможное, чтобы рывками и резкими сменами темпа на дистанции отделаться от эфиопского стайера. Но ни англичанину Нику Роузу, представлявшему сборную Европы, ни рекордсмену США Марти Ликери это не удалось. На финише он вновь был первым с великолепным временем — 13.13,8 и заставил скептиков замолчать.

Ифтер доказал, что способен побеждать не только в медленных тактических забегах за счет быстрого финишного рывка. «Теперь он являет собой образец стайера высокого мирового класса, — писал об Ифтере после турнира в Дюссельдорфе американский легкоатлетический журнал «Трэк энд филд ньюс».

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7