Юрий Седых

Молотобоец

О Юрии Седых сейчас писать трудно, поскольку очень сильно рискуешь повториться. Казалось бы, что нового можно еще добавить к портрету этого выдающегося спортсмена? Да и надо ли? Ведь еще Вольтер в свое время справедливо замечал, что секрет быть скучным состоит в стремлении рассказать все.
Разве не достаточно для понимания характера Седых, скажем, одного такого факта: в 1981 году на Кубке мира в Риме у Юрия поднялась температура до 39 градусов, но он вышел в сектор для метания и победил, что называется, за явным преимуществом, с первой же попытки. Или, например, такого: вот уже пятнадцать лет молотобоец Седых прочно удерживает лидирующие позиции в мировой «табели о рангах». Разве по силам такое заурядной личности?
Недавно Юрий «разменял» четвертый десяток, но по-прежнему продолжает удивлять нас своим неувядаемым мастерством. Он устремлен в будущее, постоянно дает нам новую информацию к размышлению, и мы по-прежнему много говорим о нем, пишем, включаем в списки лучших атлетов года, вновь и вновь возвращаемся «к истокам его мастерства, стараясь все-таки понять феномен Седых…

Попробуйте встретиться с ним, например, в разгар спортивного сезона. Я, признаться, заручившись на Играх доброй воли согласием Седых на долгую и обстоятельную беседу, затем искал с ним встречи более месяца. Правда, причины на то были объективные, но от этого легче не становилось.
Встреча наша все-таки состоялась. За чашкой горячего ароматного кофе, отменно приготовленного хозяином. О многом мы тогда поговорили. Хотя, признаюсь, поначалу я опасался, будет ли прок от этой встречи. Спортивные звезды нынче избалованны. Слова из них впору клещами тащить. А тут и времени было в обрез. Буквально через несколько часов Юрий улетал на главное состязание сезона — чемпионат Европы в Штутгарте. Я не удержался, спросил: не надоели ли ему репортеры, не мешают ли они жить? Он очень серьезно ответил, что вырос в рабочей семье — отец был слесарем, мать — ветврачом (работает им, кстати, поныне) — и его с детства приучили уважать труд каждого.
Не секрет, что спортсмены в большинстве своем суеверны, очень внимательно относятся даже к мелочам, пытаясь искусственно создать атмосферу, в которой хорошо себя чувствуют. Юрий убедил меня, что подобных принципов или правил, как хотите, он не признает. Напротив, верит только в самого себя. Никогда, к примеру, не имел дел с агентами Госстраха, не запасался заранее медикаментами, защитными средствами на случай травм (может быть, поэтому за долгую жизнь в спорте он ни разу не получил сколько-нибудь серьезной травмы).

...Штутгарт. Седых на старте неожиданно оказался в непривычной для себя роли догоняющего. Но абсолютно спокоен. Ни тени волнения на его открытом лице, уверенные движения человека, словно ощущающего себя накануне победы. И она пришла!
Молот Юрия с каждой попыткой улетал все дальше и дальше — 83, 94; 85, 28; 85, 46... И когда для победы потребовался мировой рекорд, он был установлен — 86,74. Ничего не смог противопоставить Седых и его главный соперник в последние годы — Сергей Литвинов, показавший накануне чемпионата на тренировке результат 87 метров.
А потом были поздравления, и среди них — традиционная телеграмма из Никополя от первого тренера Владимира Ивановича Воловика.
...Часто бывает так, что рекордный прыжок легкоатлета или красиво забитый футболистом гол, увиденные мальчишкой по телевидению или с трибуны, круто меняют его судьбу, рождают желание стать похожим на прославленного атлета. Полет молота, впервые увиденный шестиклассником Юрием Седых, не был рекордным. Возможно даже, в техническом плане он был далек от совершенства. Однако именно тот бросок сыграл в судьбе парня решающую роль. Случилось это в конце мая 1967 года в Никополе (сюда переехала из Новочеркасска семья Седых), на стадионе «Спартак», куда Юрий забрел совершенно случайно. В свою очередь, вряд ли думал никопольский молотобоец Владимир Воловик, проводивший тогда свою очередную тренировку, что тот его, в общем-то рядовой бросок кто-то запомнит на всю жизнь.
Юра первым подбежал к упавшему снаряду, поднял его, с интересом рассмотрел и доставил владельцу. Так он познакомился с Воловиком. Двенадцатилетний крепыш понравился метателю. Юрий получил приглашение в секцию, действующую при стадионе.
—     Не могу сказать, что в тот момент родился еще один молотобоец, — вспоминает Седых. — До этого я уже прошел через волейбол, борьбу, плавание. Нигде особо не задерживался. Думал, что и здесь буду временным, поскольку поначалу метание молота меня также не захватило. Понадобилось немало времени, чтобы оно стало мне приносить такое удовольствие, которое я испытываю сейчас. Тем не менее жесткая дисциплина, изнуряющие тренировки не остановили меня — три раза в неделю я добросовестно посещал секцию.
Позже Воловик признавался, что никогда еще у него не было такого упорного ученика, как Юрий. Эта черта — упорство в достижении цели — сохранилась у Седых на всю жизнь.
Старательно занимаясь в секции, Юрий, конечно же, и об учебе не забывал. Когда глядишь сейчас на мощную фигуру Юрия, вызывает улыбку такой факт из его биографии. Преуспевающий в учебе (особенно по естественным наукам) и в спорте, он дважды в десятом классе заканчивал четверть с двойкой по... физкультуре, а в аттестате по этому предмету у него стоит четверка. Что ж, с него, успевшего к тому времени уже стать одним из сильнейших в стране метателей молота среди юниоров, спрос на уроках физкультуры был особый.

Страницы: 1 2