Урал за Полярным кругом

От побережья Карского моря на юг до верховьев реки Хулги, от меридиана Воркуты на восток до низовьев сибирской красавицы Оби расположилась горно-тундровая область — Полярный Урал.
С запада и с севера горные массивы здесь начинаются внезапно, будто раньше кругом была лишь тундра, а потом кто-то положил на нее, как на бумагу, эти старые суровые хребты с вершинами до 1400 м. Лишь на востоке горы постепенно переходят в холмы, которые тонут в пойме Оби.
Тундра... Северную мягкость красок ее летом все время окаймляет розовый туман солнца. Оно скользит по горизонту вокруг нас, лишь на северо-востоке позволяя себе чуть окунуться в серебристую дымку тундры и шероховатый рисунок хребтов. Трудно привыкнуть к круглосуточному дню: в палатке светло, в тундре светло, у реки светло, темно лишь в спальном мешке. В 12 часов ночи солнце чуть скрылось за горизонтом, но рассеянные от облаков лучи его наполняют чашу тундры мягким светом.
Пойдешь в горы с запада от Воркуты или с востока от Салехарда — несколько дней вокруг тебя и под тобой... будет лишь тундра. Низкие среднегодовые температуры, снежная зима и вечная мерзлота делают летнюю тундру близкой по влажности к нашим среднерусским болотам. Но не ищите «засасывающих очагов» — ведь совсем неглубоко твердь мерзлоты.
Вокруг, куда ни повернись, лишь кочки, мох, лишайники. Вторым ярусом над кочками располагается полярная березка. Она ветвится, стелется, переплетается стволами в палец толщиной над землей, так что невозможно угадать, какой ствол этого куста самый толстый да и где начало ствола, а где конец. Листочки малюсенькие, меньше ногтя, темно-зеленые, формой они напоминают листья ольхи в первые погожие дни весны. Полярная березка обладает удивительным свойством отлично гореть в сыром виде, ибо сильно обезвожена. Может быть, это противоядие от холодов? Ее легко вырвать из мха, так как корни собирают жизненные соки лишь с самой поверхности тундры: глубже — вечный холод. Тундровую растительность несколько разнообразят кусты полярной ивы, которые концентрируются обычно в более мокрых местах. Кусты ивняка, как правило, значительно выше, чем березки, иной раз за них можно даже спрятаться. Но горят они плохо, а разжечь ивняком костер просто немыслимо.
Чем севернее тундра, тем меньше «леса», больше мха, красноватых лишайников, ягеля. Топливо сохраняется лишь по берегам рек и речек, где не так невыносимо лютует зимняя стужа, меньше ветра и толще согревающая шуба снега. А раз в тундре есть лес, пусть карликовый, то должны быть и грибы. И они есть. Подосиновые и подберезовые, нормального размера и вкуса.
Сбор грибов в тундре в корне отличается от подмосковного, так как часто не грибы растут под деревьями, а деревья под грибами. Поэтому подосиновые, например, шляпки которых хотя и обесцвечены севером, но все же красноватые, видно за версту. Грибов здесь больше, чем, скажем, у нас поганок. Приправой к грибам может служить дикий лук, растущий в поймах рек среди мелкой травы и камней. А в тундре недалеко от Салехарда можно встретить даже полярную малину — ягоды маленькие, но очень сладкие.
Сквозь тундровый мягкий покров иной раз прорезаются уже сероватые скальные выходы, наклонными ребрами уходящие вниз к реке, теряясь в водоворотах и быстринах. И реки, которых вы держитесь, оживают, течение быстрее, резкие повороты, мощные перекаты с холодными брызгами.
Но вот и конец тундры. Мы в горах. Они изъедены и обрушены временем, но еще мощные и сильные, склоны покрыты снежниками, которые в июле овевают тебя холодом севера. Камни, лишайник, туман или снег, реки, часто текущие глубоко в щелях между огромными облизанными серыми валунами, колодные и безжизненные; озера голубые, прозрачные, глубиной до 100 м и более. Вокруг пятна снега и ледников.
Старые хребты, просторные долины, ледники, лишайники и мокрые острые камни. Лишь по долинам рек кое-где ютится морозостойкая березка. Коричневый лишайник на камнях утопает в темно-зеленом мху; мягкую красочность долин усиливает пепельный ягель, очень похожий на замысловатые рога оленей. Выше — тусклые скальные осыпи, безжизненные скалы, камни. А в некоторых долинах южнее озера Бол. Щучье появляется настоящий лес.
Долина Бол. Хадаты очень живописна и уютна. Склоны ее покрыты кустарником, а холмы и горушки заканчиваются вверху причудливыми скальными замками с застрявшим в них туманом. Идя вдоль реки, иной раз проходишь отдельные группы лиственниц (так называемая лиственница Сукачева, которая образует на Урале северную границу древесной растительности, проникает за 68° с. ш., до верховьев Кары). А на вершинах хребтов жизнь замирает, лишь изредка встрепенется куропатка, бог весть зачем залетевшая в эти каменные просторы. Солнце очень рельефно очерчивает своим розовым фоном черно-серые глыбы хребтов.
Но пойдите к северу, за долину Бол. Щучьей,— уже нет тех гордых лиственниц, пропадают и чахлые кустарники. Лишь темно-серые глыбы гор окружают вас да ярко горят снежники. В этом северном хаосе гор можно встретить озера, сплошь забитые ледяным крошевом, такие же суровые и безмолвные, как и асе вокруг. Чтобы пройти вдоль такого озера, окруженного крутыми снежными кручами, придется терпеливо бить ступени в толще фирна. Здесь — царство безжизненной горной тундры.
Реки этой горной области совсем не похожи на те, что, скажем, на Кавказе или на Тянь-Шане. Они спокойнее. У них было много времени, чтобы пробить себе широкие долины, плоские русла. Зимой, в период низкого уровня воды, когда таяние снегов прекращается, реки Полярного Урала мирно журчат глубоко под снегом, редко появляясь на поверхности. Да и летом, после половодья, они не производят грандиозного впечатления горных потоков; лишь в некоторых местах, там, где породы тверже, а уклон больше, вода то идет мощной монолитной струей, то образует прозрачные ямы.

Страницы: 1 2 3